Бригада (1-16)

– Ту хандрид.

– Ни хрена себе, попользовался! Ван хандрид и энаф!

– Ту хандрид, – покачала головой негритянка, ловко одеваясь.

Пчела протянул ей две купюры. Розовую и синюю. Итого сто пятьдесят гульденов.

– О… – начала было негритянка, но, увидев помрачневшую физиономию Пчелы, быстро заткнулась. Тем более, что она-то наверняка помнила, что договаривались они на сотню.

Лишь только дверь закрылась за экзотической ночной бабочкой, как звякнул дверной звонок. Так и не успевшему похмелиться Пчеле пришлось спускаться вниз.

Широко улыбающийся и опять же черный посыльный вежливо протянул ему два пакета. Пчела автоматически принял их и кивнул. Но негр чего-то ждал. Ясно чего.

– Иди, иди. Сестра твоя уже получила, – буркнул Пчела. Что он им, миллионер, что ли?

Поднявшись наверх, он машинально заглянул в пакеты. Подарки пацанам были завернуты в хорошую папиросную бумагу. И шуршали, будто жили какой-то своей таинственной жизнью. Интимной, не иначе.

11

Стрелку забили в парке 50-летия Октября, возле метро «Проспект Вернадского». Хотя Введенский считал это обыкновенной оперативной встречей.

Они подкатили одновременно. Саша в темно-синем БМВ. Игорь же Леонидович – скромненько, на бордовой «девятке».

К центру парка они пошли каждый своей тропой. Когда встретились на аллейке, тянувшейся меж чахлыми липами, Игорь Леонидович улыбался. Белов, напротив, был мрачен. Он лишь едва заметным кивком головы ответил на приветствие Введенского.

– Что такая мрачность во взоре? – поинтересовался Введенский, присаживаясь на скамейку.

Подобрав полы черного кожаного плаща, Саша тоже присел в некотором отдалении от своего куратора. Достав из внутреннего кармана пачку фотографий, протянул их Введенскому:

– А вы сами полюбуйтесь. Эти пацаны и на вашей совести, между прочим.

Введенский ничего не ответил, лишь внимательно перетасовал фотографии. И, лишь вернув их Белову, как нечто, вовсе его не интересовавшее, он сказал:

– Александр Николаевич! Давайте не будем включать эмоции. Вы сами отправили своих уральских коллег, – слово «коллеги» он произнес с нескрываемой иронией, – почти на верную смерть. Вы просто очень плохо, непростительно плохо подготовили операцию.

– А вы, такой умный, за этим что, наблюдали?

– С интересом.

Саша напрягся:

– Тогда какого хрена вы вообще нужны?

– Знаете, Александр Николаевич, пока еще не вам решать, кому мы нужны и кому не нужны…

– Типа ваша хата скраю, а деньги пополам?

– Ну, зачем же так грубо, Александр Николаевич? Я вам напоминаю, но в последний раз. Вы еще по земле ходите только благодаря нашему вниманию и заботе.

– А вот за это вам низкий поклон! – Саша даже приподнялся со скамейки, чтобы ернически поклониться Введенскому: в ножки благодетелю.