Бригада (1-16)

– Я лично готов идти до упора. Но один решать я не могу. Это касается и вас тоже, поэтому, если скажете «нет» – я торможу. Тогда все остается, как договорились, и мы все тихо и мирно войдем в третье тысячелетие. Либо мы заставим их себя уважать! По-любому заставим!.. Я все сказал – решайте, братья…

Космос сел и, подперев голову руками, задумчиво уставился в пол. Пчела сделал еще глоток коньяка, взглянул на одного своего друга, потом на другого. На лицах обоих застыло одно и то же выражение мучительного раздумья. Это показалось Пчеле забавным. Он тоже напустил на себя задумчивый вид и несколько утрированно пожал плечами.

– Ну что, Сань? Допустим, ты становишься депутатом… – тут он не выдержал, расплылся в лукавой улыбке и принялся, дурачась, рассуждать:

– Потом ты становишься президентом, делаешь меня министром финансов, я еду в Америку, меня там знакомят с Шэрон Стоун… Э, ладно, – решительно тряхнул головой Пчела, – хрен с вами, я согласен!

Все трое рассмеялись, а Космос ткнул Белова в бок:

– Учись, Саня. Человек точно знает, чего хочет от жизни!

– А ты? – взглянул на него Саша.

Космос ответил не сразу. Он отвел взгляд, пожевал губами, усмехнулся каким-то своим мыслям… А потом вдруг мягко и чуть озорно улыбнулся другу:

– Хочешь, Сань, я тебе притчу расскажу? Про двух лягушек…

XXXIII

Теледебаты были назначены на пятницу, за два дня до выборов. Оба кандидата приехали в Останкино в сопровождении значительных групп поддержки. Но после препирательств на входе в студию пропустили только по четыре человека с каждой стороны. Белова представляли оба Гудвина, Макс и рыжий Антон. Каверина – Вадим, Артур Лапшин и два каких-то угрюмых мордоворота. Впрочем, и в саму студию, где должны были состояться дебаты, их тоже не пустили – отправили наверх, в режиссерскую аппаратную. Оттуда все было видно как на ладони, но вмешаться в таинство прямого эфира было нельзя.

Настороженно поглядывая друг на друга, обе свиты расположились вдоль стены аппаратной, за спинами режиссера программы и его помощников.

Самих оппонентов от греха подальше сразу развели по разным гримерным, так что встретились они уже непосредственно в самой студии.

Когда туда вошел Каверин, Белов уже сидел за столом рядом с ведущим. Около него хлопотала девушка-гримерша, что-то подправляя у него на лице."

"– А вот и Владимир Евгеньевич! – чуть ли не с радостью воскликнул Саша. – Ну, мы ручкаться не будем, да? Берегите руку, Володя…

– Хорошо, Саша, – буркнул, усаживаясь в свое кресло, Каверин. – Но что касается рук, мне кажется, главное – чтоб они были чистыми!

– Это точно, – согласился Белов и, отклонившись от кисточки гримерши, попросил ее: – Припудрите, пожалуйста, еще Владимира Евгеньевича…

На даче Оля отложила книжку и взглянула на часы. Еще пять минут.