Бригада (1-16)

Перед глазами встала обычная картина: грязная, захламленная квартира; пустые бутылки по углам; красное, опухшее лицо отца; всклокоченные волосы матери. Наверное, этот паренек рос в не самых лучших условиях, и вряд ли его можно винить в том, что он по утрам вскрывает чужие машины. Как ни крути, среда очень многое определяет.

— Не-а, — махнул парнишка. — Мамка скоро должна прийти с работы.

— А отец?

— Мамка одна у меня, — ответил Вадим.

Ну да, знакомая история. Очень часто мужчина, вместо того, чтобы стать опорой всей семьи, превращается в обузу и исчезает. Сергей взглянул на спортивные часы «Casio», которые всегда надевал на пробежки, чтобы точно фиксировать хронометраж. Без четверти семь.

— А что у тебя мамка, по ночам работает?

— Ну да, — с грустью ответил пацан. — Сейчас позавтракает, переоденется и снова на работу пойдет.

— Понятно, — кивнул Сергей. — Ну показывай, где живешь.

Степанцов полагал, что Вадим отведет его в один из близлежащих бараков, но на деле все оказалось гораздо хуже. Позади двухэтажных неказистых домишек начинался густой запущенный сад. На ветках висели маленькие сморщенные яблочки, сплошь червивые. Корявые стволы яблонь растрескались; кое-где кора сходила с них, как обожженная кожа. Земля заросла сорняками; среди них валялись разбитые бутылки, пакеты от чипсов, обертки от конфет и жевательной резинки. Вадим взял вправо, огибая невысокий покосившийся заборчик, настолько ветхий, что Степанцов опасался глубоко дышать, чтобы не повалить его.

— Ого! Далеко же ты забрался! — сказал Сергей.

Мальчишка втянул голову в плечи и идти. Наконец впереди показался деревянный домишко. Он выглядел, как декорация из фильмов про войну: почерневшие трухлявые бревна, провалившаяся крыша, скособоченная печная труба… Во второй ступеньке крыльца зияла огромная дыра.

— Вот здесь, — сказал Вадим. Он присмотрелся: в одном из окошек тускло горела лампочка. — Мамка дома. Уже пришла.

Степанкову только сейчас пришло в голову, что нехорошо идти в гости с пустыми руками, однако ""Возвращаться было поздно. Последний круглосуточный магазин, который он встретил на своем пути, располагался рядом с Домом Сорского. Шалопай прошел через распахнутую калитку (присмотревшись, Сергей увидел, что она не распахнута, а просто стоит, прислоненная к забору, поскольку петли давно сгнили) и махнул Степанцову: айда! Сергей догнал его и спросил громким шепотом:

— Постой! Как зовут? Мать-то?

— Светлана…

— Ага… А по отчеству?

— Александровна.

— Хорошо. Понял.

Степанцов отстранил Вадима и первым подошел к дому. Подниматься на крыльцо он побоялся, поэтому постучал в то окно, где горел огонек.

— Светлана Александровна!

Он увидел чистые вышитые занавески. Его поразило, что окна были тщательно вымыты.