Бригада (1-16)

— Ну, чего тебе? — спросила она и стала пятиться к двери.

Кабан сделал два больших шага, преградил путь.

— Поговорить хочу.

— Говори, — не очень-то дружелюбным тоном разрешила Наденька.

— Да чего ты себя так со мной ведешь? — психанул Кабан, обиженный несговорчивостью подруги.

— Как? — изображая невинность, распахнула Надежда пошире глаза.

— Как, как, — передразнил Кабан. — Шарахаешься от меня, будто я чумной. А ведь я по твоей вине оказался в Эмиратах, будь они прокляты! Если бы не ты со своей затеей украсть племянника Белова, я бы в Красносибирске сейчас конфетами торговал!

— Да, я виновата перед тобой, — призналась Надежда. — Но я постаралась искупить свою вину и упросила шейха забрать тебя, а заодно твоих дружков, из тюряги."

"— Это верно, — вынужден был признать Кабан. — Но раз уж ты сделала одно доброе дело, то не останавливайся на достигнутом, вытащи меня, а заодно и себя, отсюда. — Он приблизился к Холмогоровой и зашептал: — Узнай, где у шейха деньги и драгоценности лежат, ну, золотишко, брюлики там и прочие побрякушки. А потом мне шепни. А мы тут с пацанами прикинем, как их лучше взять, прихватим тебя вместе с ними да всем гамузом слиняем отсюда.

Ну вот и выпал Холмогоровой шанс вырваться из гарема с приличным состоянием в кармане. Нужно только как следует распорядиться им, правильно, с умом организовать дело, а там, возможно, случится так, что все денежки у нее окажутся. Однако Наденька не хотела показывать Кабану, что заинтересовалась предложением — пусть поклянчит, побегает за ней, сговорчивее позже будет.

— Я подумаю, — сказала — она надменно. — И это… — Холмогорова помахала у лица ладонью и зажала двумя пальцами нос. — Отойди немного, Ромео, от тебя навозом несет… Ну, у тебя все?

— Нет, не все! — оскалился Кабан, и в глазах его зажегся недобрый огонек. — Ты мне еще кое-что должна.

Холмогорова поняла, что сейчас произойдет. Она сделала шаг назад и угрожающе сказала:

— И не думай, Ромео, плохо будет!

— А это мы сейчас увидим, — ухмыльнулся Кабан и толкнул Надежду в свободное стойло. — Я думаю, нам будет очень хорошо.

Молодая женщина стала отступать.

— Ромео, Ромео, — перешла она на увещевательный тон. — Не сейчас. Давай в другой раз, ну, милый, я тебя очень прошу!

Глаза у Кабана налились кровью. Он шагнул в стойло.

— Другого раза может и не быть, — прохрипел он, чувствуя, что уже не в силах совладать с охватившим его желанием. Он грубо схватил Холмогорову за шею, повернул и швырнул на коновязь.

— Пусти, дурак! — пытаясь вырваться из лап Кабана, сдавленно прорычала женщина. — Ты представляешь, что будет, если нас здесь застукают?

Кабан отлично представлял себе, что… И его, и Надежду запросто могли убить. Но ему было уже на все наплевать.