Бригада (1-16)

Но в мирное-то время, да в столице нашей Родины…

– А чего ты хотел, свободная страна. Так и живем, братишка, – философски вздохнул Космос.

Дальше, по Ленинградке и Садовому ехали почти без задержек, если не считать обычных остановок у светофоров…

Телевизор в кабинете транслировал все одно и то же. Правда, по Белому дому уже не стреляли, но из окон верхних этажей валил черный дым.

– Слышь, выключи телек, ну его на фиг. – Саше сейчас только общегосударственных проблем не хватало. – Слышь, где Фарик?

– Да приедет, куда денется, – пожал плечами Фил.

Саша только сейчас обратил внимание, что на фарфоровой кружке, сиротливо стоявшей возле малахитового чернильного прибора, была надпись «ПАПА». «Подхалимаж, что ли? – про себя усмехнулся он. – Вот чудаки! Вроде они все братья!»

И все-таки поинтересовался, когда Фил потянулся за кружкой:

– Фил, папа кто у нас? – подначил он.

И тут только до него дошло. Никаким подхалимажем и не пахло. А папа он, Белов Александр Николаевич, в чисто человеческом виде. Правда, малость поторопились.

– Кружка твоя. – Фил поставил было кружку на место.

– Да ладно, пей, шучу я, – рассмеялся Саша. Неужто на самом деле – папа?"

"Космос, больше всех уставший от бесконечного ожидания, выудил из ящика стола стрелки для дартса с разноцветным оперением.

– Ну что, Фил, тебе какие?

– Желтые, – не задумываясь, выбрал Фил.

– А мне розовенькие, что ли? – заржал Космос.

– Это что такое? – заинтересовался Саша.

– А это новая игра, – серьезно, «для непонятливых», пояснил Космос. – «Смертельная стрела» называется. – И тут же вместо мишени запустил стрелкой в Фила.

Ошарашенный подобным произволом, Фил выхватил из его рук несколько стрелок и принялся планомерно расстреливать обидчика. С пол-оборота в дурацкую игру включился и Саша. И даже немного заигрался, зачем-то выхватив пистолет и размахивая им в воздухе.

– Спокойно, спокойно, – закричал он.

– Осторожнее с оружием! – напомнил ему глава службы безопасности, нажимая кнопку на запиликавшей рации. Охранник снизу просил его спуститься. Что-то там, видимо, стряслось.

– Сейчас иду, – бросил он, отмахиваясь от летевших в него с двух сторон стрел. Уже в дверях в спину ему вонзилось целых три – две розовых и одна желтая.

– Фил, не снимай, так лучше! – хором орали ему разрезвившиеся друзья.

Фил быстро сбежал вниз, в комнату охранника.

– Валер, глянь! – показал ему тот на экран монитора. В зоне видимости камеры, как раз на площадке перед дверью их офиса, метались два парня, почти мальчишки. Один из них обнаружил, наконец, звонок и теперь жал на него, не отпуская.

– Пусти их, – распорядился Фил. – Белый! – заорал он во весь голос, напрочь забыв о существовании внутренней громкой связи, которую сам же с такой любовью налаживал.