Бригада (1-16)

Теперь к ним добавились еще и воспоминания…

* * * * *В своем благоухающем осенними плодами саду Фархад не находил себе места. Неприятности он предчувствовал заранее – как зверь, инстинктивно. Пытаясь отвлечься, он вытащил из кухни повара Рахмата. Все равно после обеда тот ничем не занимался, бездельничал, подкручивая холеные усы.

– Сейчас мы с тобой поиграем в Робин Гуда.

– Это кто? – не понял Рахмат, но напрягся. Голос хозяина ничего хорошего не предвещал.

– Конь в пальто, – по-русски пояснил Фархад и добавил опять на родном: – Вставай туда. И яблоко возьми.

– Куда яблоко? – Рахмат точно ничего не знал про Робин Гуда.

Пришлось Фархаду самому организовать полную диспозицию. Он взял за локоть повара, подвел его к щиту, куда обычно прикреплял мишень, упражняясь в стрельбе из лука. Когда же Фархад установил на голове несчастного Рахмата большое красное яблоко, тот прозрел. По меньшей мере догадался, каким же образом развлекался этот загадочный Робин Гуд.

– Фархад, может, не надо? – жалобно простонал Рахмат, когда уже третья стрела вонзилась на расстоянии двух пальцев от его правого уха.

– Надо, надо. Должен же я когда-нибудь попасть… – снова прицелился Фархад.

– Фархад, – окликнули его от дома, – к нам гости!

Оглянувшись, Фархад одновременно отпустил тетиву. Стрела вонзилась точно в яблоко, пригвоздив его к щиту.

Рахмат, не веря, что остался жив, кончиками пальцев стер капли со лба и лизнул влажные пальцы. Вместо вкуса крови он почувствовал восхитительную сладость яблока.

– Аллах акбар! – прошептал он еле слышно.

– Вы видели, вы видели?! – восторженно закричал на весь сад Фархад. Ему хотелось, чтобы весь мир разделил его триумф."

"Но пришедшие к нему «старшие товарищи» были далеки от его детских восторгов.

– Фархад, есть разговор, – суровый Абдула-Нури поглаживал свою седую бородку, что само собой не предвещало ничего хорошего.

– Какой? – Вопрос этот просто так сорвался с его губ.

Будто Фархад не знал, о чем с ним хотят говорить!

– Фархад, они деньги заберут. Нам не оставят. Толку от них не будет, – тонкие усики Далера топорщились от возбуждения. Сквозь его длинные воздушные волосы просвечивало синее небо.

– Он правду говорит. Этот Белый – как черная нить на нашем дастархане, – вмешался лощеный Ораз, который несмотря на свой исключительно европейский вид всегда выражался по-восточному пышно.

– Вы что, с ума сошли? Какой дастархан? – всплеснул руками возмущенный Фархад: достали эти их иносказания! – Да Белый весь риск, всю опасность взял на себя. Он создал эту дорогу. И вообще, он мой кровный брат.

– Постой, Фархад. Успокойся. – Абдула-Нури по-отечески положил ему руку на плечо и легонько сжал. Его голос из вкрадчивого стал жестким. Он уже не уговаривал, а приказывал. – Сядь на место.