Бригада (1-16)

Или боишься?

Разговор происходил в присутствии нескольких девчонок, пришедших навестить своих родственников, перед ними, собственно говоря, и рисовался Джон, задирая Белова. Подростку ничего не оставалось делать, как принять вызов Ивана.

— Это я-то боюсь? — со змеиной улыбочкой прошипел большеголовый. — Я с большим удовольствием встречусь с тобой и отверну тебе голову..

— Если я тебе позволю. Это я тебе тыкву откручу! — не остался в долгу Белов. — Чтобы не мешала тебе в двери проходить.

Это намек, вернее, прямое указание на непропорционально большую голову, окончательно вывел из себя Джона. Он дернулся было в сторону Ивана, но дружки его остановили.

— Остынь, Джонни! Не будешь же ты с ним драться перед окнами директорского кабинета."

"Драться договорились на следующий день после занятий за территорией школы в парке.

Вечером одноклассник и сосед Вани по комнате, трусоватый очкарик Вильям, завел с Беловым разговор по поводу назначенного на завтра поединка. Слух о том, что русский будет драться с задирой Джоном уже дошел до его ушей. Поскольку они приятельствовали, Билли искренне переживал за своего непутевого однокашника.

— Вот что, Айвен, — сказал он блеющим голосом, — лучше откажись от дуэли.

— Это еще почему? — лежавший на кровати лицом к стене Иван повернулся к соседу.

— Джонни тебя изобьет, — удивляясь непонятливости соседа, сказал Вильям. — Ты же оскорбил его при девчонках. Над ним смеются теперь. А он обид не прощает.

Иван в свою очередь сам искренне удивился тупости Вильяма: ведь кроме боли, надо бояться стыда. Причем стыда в первую очередь, а боли в последнюю.

— Так ты предлагаешь мне встать перед Джоном на колени и попросить у него прощения?

— На коленях, конечно, не обязательно, — рассудительно произнес приятель Ивана. — Но извиниться можно. Может, Джонни простит тебя, и вы подружитесь.

Иван снисходительно посмотрел на соседа по комнате. Нет, не понимает парень простых вещей.

— Но это же трусостью называется, — произнес Иван.

— Пусть так, — охотно признал Вильям. — Зато проблем не будет. Тебе не драться нужно, а учиться. Вот что главное. Мы же с тобой музыканты, — Вильям тоже учился музыке, но по классу фортепьяно.

Белов отрицательно покачал головой.

— Нет, Вильям, прощения просить я не буду. Я же себя потом уважать перестану.

Он повернулся к стенке и накрылся с головой одеялом…

На следующий день в назначенное для дуэли время Иван пришел в лес, начинавшийся сразу за оградой интерната. Желающих посмотреть на то, как Джон отвернет голову русскому, собралось человек пятнадцать. Были среди них ребята немногим старше Ивана, были и младше. Джон стоял в стороне в окружении своих приятелей и вызывающе улыбался.