Бригада (1-16)

— Что, Белый, никак в монастырь собрался, грехи замаливать? — ехидно поинтересовался Грот, уставясь на стопку пропагандистской литературы в руках Саши. — Правильно. Только есть хорошая поговорка: на бога надейся, а сам не плошай. Никто тебе не поможет, если сам себе не поможешь.

Пассажиры выразили немедленную готовность почитать. Они вмиг расхватали тоненькие брошюрки, сетуя на то, что нет картинок, если не считать схематично нарисованной на обложке кисти руки. Четыре из пяти пальцев были загнуты: таким образом авторы в максимально доступной форме, то есть для полных дебилов, иллюстрировали «четыре неоспоримых доказательства существования Бога».

Самая толстая книга на поверку оказалась «Жизнеописанием преподобного Нила Сорского». Ее внушительный объем и название отпугнули конкурентов, никто не заинтересовался этим фолиантом, и Саша почувствовал от этого облегчение. Он сам собирался как следует ее изучить, однако не стал этого делать на глазах у всех и сунул том под одеяло.

Впрочем, для Белова вскоре нашлось другое занятие. Сначала на допрос увели Грота. А вскоре после этого и по Сашину душу в камере появился контролер — мужик, которого Александр до сих пор не видел, вероятно, новенький. Покидая камеру, Белов отыскал глазами Дубу. Единственный человек, которому можно было здесь доверять, молча кивнул, давая понять, что присмотрит за «хозяйством».

Маршрут, которым его вели, подсказывал: предстоит разговор либо с адвокатом, либо с опером. Допросов, насколько Белов мог судить, больше быть не должно. Однако здесь он, как скоро выяснилось, ошибался. Кабинет кума, возле которого остановился провожатый, по всей вероятности, был занят. И тогда с Беловым впервые проделали то, о чем он только слышал от других заключенных: его поместили в «стакан».

Ничего, как говорится, личного: просто заперли в поставленный на попа решетчатый гроб, именуемый на языке тюремщиков «камерой временного содержания». В самом деле, не болтаться же заключенному в коридоре, пока до него дойдет очередь! Это вам не ЖЭК со старушками, и не тамбур-накопитель в аэропорту — здесь все серьезно. Но ощущение, которое испытывает человек с нормальной психикой в такой узкой клетке, трудно описать. Саше пришло в голову, что зверям в зоопарке отводится куда как больше места.

Белов провел в таком положении никак не меньше получаса. Это время он использовал с пользой — для размышлений. Наконец, дверь кабинета растворилась, и оттуда вышел Грот в сопровождении конвойного. Он постарался как можно быстрее прошмыгнуть мимо Саши, который успел отметить выражение глубокого удовлетворения на лице авторитета. Белову стало противно…

Однако сюрприз, который ожидал его в кабинете, подмял все остальные ощущения.