Бригада (1-16)

Большинству грозили не расстрельные статьи. Плюс имелись кое-какие особые обстоятельства, подогревающие здоровое желание покинуть изолятор самовольно и как можно скорее.

Например, некий Гоблин, который, по его словам, состоял в одной из влиятельных преступных группировок, хвастался, что успел сорвал перед посадкой солидный куш. И мысль о том, что ему, приходится отсиживаться в холодке, в то время как подельники пропивают добычу, была ему невыносима. У соседа по камере с погонялом Заика была еще более веская причина стремиться на волю. Попавший в колонию за воровство, парень, как он говорил, «вынужден» был убить авторитета. Поэтому возвращение туда означало для него верную гибель. Но у Белова были другие планы на будущее…

— Все, Грот, базар окончен. На меня не рассчитывай, — подвел итог Саша: — Как вы побежите и куда, мне, на самом деле, пофигу.

— Что, заложишь Куму? — Грот испытующе уставился на Белова.

— Заложу; — Саша, не мигая, выдержал взгляд. — А то и сам тебя завалю. Я таким как ты нюх топтал и буду топтать. Запомни это. И будь уверен, я не позволю, чтобы пострадал кто-либо из невинных людей."

"— Кончай играть в благотворительность, Белый, — Грот собрался было подтянуться, на решетке, заменявшей потолок, но сорвался, поскольку руки не держали. Ты что не просек, это до добра не доведет. Все равно Мать Тереза из тебя не получится.

— А из тебя Тарзан. Грабки сначала залечи, Мцыри ты наш…

В камере за время их отсутствия контролеры успели провести «плановый осмотр». Один из заключенных не доискался тщательно спрятанного в матрац мобильника, другого огорчила пропажа резиновой грелки со спиртом. Мужики скорее от расстройства, чем по делу, начали наезжать на одного из сокамерников, который на прогулку не пошел и остался смотреть телевизор, сославшись на радикулит. Но тот замахал руками и закричал:

— Белый, давай сюда! Тут такое… Тут и про тебя тоже! «Санта-Барбара» отдыхает, блин.

Кто-то освободил ему место, откуда удобнее смотреть, кто-то подкрутил антенну, и экран портативного «Рубина» выдал неожиданно яркую и четкую картинку: во весь экран лицо Ярославы. Саша стиснул зубы, сердце начало стучать почему-то в горле. Первый шок сменился удивлением: лицо девушки было абсолютно спокойным, а в следующую секунду, отвечая на вопрос ведущей, Слава даже улыбнулась.

— Она что, в натуре твоя сеструха, Белый? — спросил тот же самый зек, любитель телепередач. — Ну, скажу я, блин… Келли Кэпвел отдыхает!

Других комментариев не последовало, и в камере воцарилась тишина! Видавшие виды уголовники, на совести которых были загубленные души, смотрели в экран и ловили каждое слово, изредка бросая на Белова сочувственные взгляды.

До Белова постепенно дошел смысл происходящего.