Бригада (1-16)

– Счас развеселю, – не очень-то поверил в генеральскую злость Каверин.

Для кого злой, а для кого и отец родной. Каверин молодцевато расправил плечи, открывая дверь в кабинет.

Позабыв поздороваться, так его распирало, Каверин начал прямо с порога:

– Ну, Петр Ильич, висяк-то я размотал…

Труп – дело рук преступной группировки Белова.

Приблизившись к огромному генеральскому столу, он, как козырного туза, выложил перед Чуйковым ордер.

– Есть факты, доказательства. Ордер подпишите.

Петр Ильич ордер взял в руки, внимательно прочитал его и, вместо того чтобы поставить на нем свой размашистый автограф, бросил бумагу в нижний ящик своего безразмерного стола.

Челюсть Каверина начала медленно отвисать: он ровным счетом ничего не мог понять из того, что происходило.

Между тем физиономия генерала Чуйкова приобретала несвойственный ей алый оттенок.

– Белов, говоришь? – генеральская шея багровела прямо на глазах. – Ну-ну… – Он стал медленно подниматься из-за стола и заговорил с уже едва сдерживаемым бешенством. – Ты, Владимир Евгеньевич, знаком с Артуром Лапшиным, предпринимателем?

– Да знаком, ясный перец! Вот и заява от него, – он стал доставать из папки заявление, подписанное Артуром. – А что стряслось-то?

Чуйков побагровел теперь весь – от кончиков ушей до лысой макушки. Он несколько раз вздохнул, все еще пытаясь сдержать ярость, но это было уже выше его сил. Он заорал так, что задрожала люстра и жалобно подпрыгнули чернильницы, когда генерал со всего маху опустил кулак на дубовую столешницу.

Генеральский кабинет слышал, конечно, многое, но такой отборный мат, скорее всего, прозвучал здесь впервые.

– Ты что, па-адлец, совсем (здесь генерал употребил все знакомые ему возвратные глаголы сексуального характера)!!! Думаешь (генерал вспомнил дальних и близких родственников подчиненного, совершавших необдуманные поступки опять же остро сексуального характера)… умник (генерал достиг высот виртуозности – на два слова, прилагательное и существительное, приходилось четыре матерных)!.. А из-за тебя и меня (глагол был один, но опять же нецензурный и очень емкий)!..

В общем, бумагу генерал подписал размашисто. Только это был не ордер на арест Белова, а приказ об увольнении капитана Каверина В.Е. из рядов доблестной советской милиции…

* * * * *Лейтенант Коноваленко в темных очках сидел за столиком Шереметьевского бара с развернутой «Financial Times». Поверх совсем не интересовавшей его газеты он поглядывал на Артура Лапшина, нервно пившего рюмку за рюмкой.

Диктор аэропорта объявила рейс на Дюссельдорф.

– Кажется, ваш? – участливо поинтересовался лейтенант у бывшего предпринимателя.

Тот словно бы проснулся. Тяжело поднявшись из-за стола, Артур с ненавистью глянул на усмехавшегося соседа.