Бригада (1-16)

Опознать чёртов ствол для опытных сыскарей — не проблема, мигов повесят на задержанного десяток трупов. Тогда — хана, кранты.

Шмидт выбрал свободу — подписал добровольное согласие поставлять фээсбэшникам нужную им информацию. После этого с новым агентом почти час беседовал начальник отдела полковник Введенский.

Нельзя сказать, что вербовщики усердствовали. Скромные требования информировать о деятельности Фонда появлялись не чаще одного раза в неделю. Вели себя вежливо и корректно. Шмидт поставлял требуемые сведения либо по телефону, либо через связника. Платили неплохо, очень неплохо. Не жадничали.

Или короткие сообщения не пришлись по вкусу заказчикам, или они разочаровались в его возможностях и в способностях, но контакты постепенно сошли на нет. Его перестали вызывать на конспиративную квартиру или навещать на работе…

И вот — появление Введенского. Уже не начальника отдела и не полковника — заместителя председателя, с генеральскими погонами, но с прежними знакомыми повадками опытной ищейки.

— Поговорим? — погасив в пепельнице недокуренную сигарету, предложил генерал. — Мы с вами давно не беседовали, я успел соскучиться.

Соскучилась лиса по петушку, ехидно подумал бывший стукач, остались от него одни перышки да коготки. В доброту окружающих его людей Шмидт уже давно не верил. А уж о сыскарях и говорить противно — ни слова правды, один сплошной обман. Но не возражать же, не отказываться от серьёзной беседы?

— Как скажете…"

"— Тогда приступим. По моим сведениям в ноябре вам с Беловой позвонили из Свободного. Предположительно, Александр Николаевич. Признаюсь, нам неизвестно, кто из вас говорил с ним, и о чём. Особенно меня интересует тема.

Дмитрий Андреевич задумчиво поглядел на экран телевизора. Будто просил бегающую по сцене Аллу Пугачёву посоветовать, как ему поступить, что ответить на простой, казалось бы, вопрос.

Нет, зря он надеется на чью-то помощь — придётся самому разгребать завалы. Хорошо еще, что дотошный сыскарь не спросил: кто и за что стрелял в Белова?

— Говорил не я и не Ольга. Если бы ответила Белову она, мне сразу бы призналась. У нас с ней нет секретов друг от друга.

Генерал закурил ещё одну сигарету, задумчиво простучал по столу какую-то маршеобразную мелодию. Шмидт говорит открыто, смотрит собеседнику в глаза. Похоже, он ничего не таит, неохотно, но выкладывает всё, что ему известно. Подозревать его в двойной игре нет причин.

— Ладно, верю, — Введенский поднялся со стула, положил в карманы сигареты и блокнот. — Дмитрий Андреевич, позвольте попросить вас о небольшом одолжении, — Шмидт догадался, о чём пойдёт речь, и согласно наклонил лысую голову. Будто покорно подставил её под топор палача. — Благодарю заранее.