Бригада (1-16)

Станислав Маркович Вонсовский, по кликухе — Ватсон, точная копия звезды российской эстрады Розенбаума, талантливый хирург и преданный друг обожает спать и мыться.

Белов без стука вошёл в комнату.

— Федя, нет желания прокатиться?

Лукин аккуратно заложил страницу бумажкой, закрыл книгу. Плоскую фляжку положил во внутренний карман. Без расспросов — куда, зачем, почему я? — поднялся со стула.

Всегдашний оппонент философу Злобин недовольно фыркнул. Похоже, он ревновал Белова ко всем окружающим, даже к консьержке или — к дворовым собакам.

— Я, как юный пионер, — всегда готов! Только скажи…

— Нашёл кого брать? Ни управлять машиной, ни защитить — полная бездарь! Одна водка в травмированной башке, — язвительно прошипел Витёк. — Да ещё — беспросветная дурь. Уж лучше возьми Дока, тот хотя бы клистир поставит. Не говоря уже обо мне — помощь и поддержка гарантированы…

— На клеточном уровне, — беззлобно пошутил Федя. Такой уж у него характер — не умеет злиться, даже насекомое не способен обидеть. Отбивается от нападок Витька короткими, на первый взгляд, безобидными репликами. — Когда поедем, Серый?

Несмотря на то, что Белов ещё на свалке признался в своём депутатстве, и назвал настоящие имя и фамилию, ребята продолжали называть его Серёгой, Серым. Типа накрепко приклеенной криминальной кликухи. Саша не возражал, откликался. Пусть хоть горшком именуют, лишь бы в печь не сажали…

— Через час…

Ольге тоже нелегко дался короткий разговор с Александром. Нахлынули воспоминания о прежних их отношениях. Время стёрло размолвки и скандалы, усилило воспоминания о первых объятиях, совместных прогулках по Москве, любовных признаниях… Трудно сказать сейчас, чего было больше — горького или сладкого. Ухаживания красивого парня, первая незабываемая близость, рождение Ванечки. И тут же — сохранившаяся в памяти попытка Сашки насильно овладеть ею.

Но всё это не главное. Откровенный разговор необходим не для того, чтобы восстановить отношения, возвратиться в далёкое прошлое — настала пора поставить все знаки препинания.

Бывшая супруга бывшего президента Фонда за сравнительно небольшое время привыкла к беспредельной власти над многочисленными фирмами, угодливыми сотрудниками, к праву распоряжаться банковскими вкладами и регулировать финансовые потоки. Наивная девчонка-скрипачка превратилась в зрелую, знающую себе цену женщину. Она принимала продуманные решения и заставляла подчиненных воплощать их в жизнь. Перебравшись на девятый этаж в кабинет, который прежде занимал Белов, сменила секретарей и помощников, ужесточила охрану.

Шмидт с удивлением и опаской наблюдал за процессом перевоплощения любовницы.