Бригада (1-16)

Перечитал уйму книг, перелистал Энциклопедию, позже, когда в России появился интернет, скачал с него всё, что так или иначе касалось кельтов. Систематизировал добытые сведения, переписал их в хронологическом порядке.

В шестом веке до нашей эры орды огненно-рыжих великанов потрясли Европу, пронесясь на своих боевых колесницах по территории современных Франции, Испании, Британии.

Впечатлительный пацан представил себя на колеснице, осыпающего врагов стрелами, уничтожающего их боевым топором и мечом… Нет, лучше не рыжим — русоголовым галлом, так будет ближе к правде. Ещё лучше быть вождем Белловезом, разгромившем этрусские городки. Или — друидом, слагателям мифов, вершителем ритуалов. Иди — филидом-законодателем. Роль барда, воспевающего военные подвиги вождей и героев, его не устраивала — слишком мелко. По натуре Белов был бойцом, а не стихотворцем.

Позже, перед призывом в армию, Саша предложил братьям вытатуировать на груди кельтский крест. Дескать, татуировка защитит их от всех бед и неприятностей. Она — вроде старинного оберега. Фил наотрез отказался. Если и колоть, то что-нибудь другое — голую бабу или американский доллар. Кос тоже отверг предложение: любая татуировка — примета для ментов. Пчела рассмеялся — детская забава. Упрямый будущий бригадир поступил по-своему: знакомый кольщик за немалую цену изобразил на груди клиента витиеватый крест…

Размышления прервал мобильник. Кому он понадобился, с тревогой подумал Белов? С Введенским вчера он пообщался — ничего нового не услышал и ничего нового не сообщил. Ребята спят в соседней комнате. Звонить — нет нужды, проще зайти.

В трубке — мелодичный женский голос.

— Здравствуй, Саша… Узнаёшь?

У Белова, как у любого мужчины, было множество женщин. Они липли к нему мухами к сладкому варенью, одни удовольствовались двумя-тремя ночами и исчезали из жизни мужика, другие изо всех сил пытались надеть на него брачное ярмо, разочаровывались и отпадали. А вот первая любовь осталась в памяти, изредка посылая болезненные импульсы.

— Узнал… Оленька, — хрипло признался он, стараясь говорить уверенно и чётко. Взволнованность выдавало только ласковое имя — Ольги, так он называл жену в минуты близости. — Слушаю?

— Встретиться нет желания?

Едва не ответил вопросом — зачем? Всё равно разбитого не склеить, умершего не оживить. Во время удержался.

Неужели об этой опасности предупредило подсознание? Странная ассоциация — бой в горах и предстоящая разборка с бывшей женой.

— А что — проблемы имеются, да? С Ванькой?

— Разве нам не о чем поговорить? — в голосе прозвучала обида. Слёз от твердокаменной женщины не дождёшься. — Успокойся, я не собираюсь оправдываться или обвинять тебя. Время покажет, кто из нас прав.