Бригада (1-16)

В тюремных университетах есть свои базы данных. То, что Сашу обвинят в убийстве милиционера, правда, бывшего, ни у кого из аборигенов мест заключения не вызывало сомнений.

Мужичок с ноготок оказался смотрящим по камере, он назвался Груздем, и при этом сам довольно усмехнулся^Видимо, его погоняло очень нравилось ему самому: груздь в кузове-кутузке.

Взмахом руки он велел освободить Белову место на привилегированной нижней шконке. Через минуту как будто круги на воде успокоились, вызванные брошенным камнем — все вернулись к своим занятиям. Груздь пристроился на шконке рядом с Беловым.

— Значит, по сто пятой идешь, — со знанием дела прокомментировал он Сашину уголовно-процессуальную ситуацию. — Пункт «д» — убийство, совершенное с особой жестокостью, и пункт «а» — двух или более лиц. Правильная статья, с отягчающими обстоятельствами. От восьми до двадцати лет или пожизненное заключение… — смотрящий взглянул на Белова с уважением, как будто немного завидовал его достижениям в области смертоубийства…

Через неделю пребывания в неволе Саше стало казаться, что прежней жизни уже никогда и не было. Потянулись уныло-однообразные тюремные будни…

— Тихо! — крикнул Груздь. Все умолкли и прислушались: в коридоре гулко стучали каблуки контролера.

Клацнул засов, дверь открылась:

— Белов! На выход!

— Эй, ваше благородие, господин прапорщик! — интонационно поддел Груздь вертухая. — А чем нас сегодня будут кормить?

— Тебя? Свинцом. Девять грамм и добавка! — хохотнул тюремщик.

То, что Белова выдернули на допрос в воскресенье, да еще в праздник — это было седьмое ноября, не сулило ничего хорошего. Но в тюрьме любое разнообразие в радость. Хоть какое-то развлечение и подтверждение того, что ты еще жив…

В тесной комнатке с тремя стульями и большим столом посередине, занимавшим половину полезной площади, находились двое следаков прокуратуры. Толстый — капитан Востряков, и в меру упитанный — майор Ищенко. Одинаковые серые костюмы сидели на них, как униформа. Вот только цвет галстуков был разный: у капитана синий, а у майора — красный в желтую полоску.

— Ну что, Белов? — встретил его с ехидной ухмылочкой толстяк, игравший в этом тандеме роль плохого парня. — Будем признаваться или отпираться? Последний вариант выбирать не советую, если не хочешь попасть отсюда прямиком в больницу.

— Лучше уж сразу в больницу, чем с вами базарить, — честно признался Белов.

— Только учти, что тебя туда доставят на носилках… — давно заученные фразы просто отскакивали у капитана от зубов.

— Садись, Белов, — кивнул на стул изображавший добряка майор Ищенко. Он эффектно двумя руками бросил на стол тяжелую папку и открыл в заложенном месте.