Бригада (1-16)

Взрывная волна подхватила Шубину, догнала Руслана Тошнотовича с Ванькой, налетела на стоявших в отдалении детей и педагогов и всех их повалила наземь. Сверху на них посыпался град камней и осколков оконного стекла…

XLI

В Жлобненском изоляторе временного содержания Сашу приняли чуть ли не как почетного гостя. Прокурор, узнав, что сотрудниками местной милиции задерган давно находившийся в розыске знаменитый Нубийца Белов, без лишних слов санкционировал арест — просто подмахнул ордер не глядя.

Поэтому когда опоздавший всего на полчаса майор Воскобойников попытался вырвать его из объятий местной Фемиды, у него возникли трудности, преодолеть которые не удалось даже генералу Хохлову с его связями. Делу уже был дан законный ход, и маховик машины правосудия медленно, но уверенно завертелся.

Сашу перевезли в Москву, в знаменитую тюрьму на улице Флотская Тишина. Едва Попав в длинный тюремный коридор, Белов ощутил характерный дух изолятора, набитого сотнями немытых тел. Изолятора, где в небольших вольерах одновременно спят, принимают пищу и отправляют естественные надобности пойманные Государством и посаженные в клетки люди. Это и был запах неволи, к которому ему теперь придется привыкнуть, и возможно, надолго с ним смириться.

Белов постарался с самого начала пребывания за решеткой настроить себя на философский лад, поэтому унизительный медосмотр и последовавший за ним шмон он преодолел со стоической улыбкой.

А когда тюремный парикмахер, ловко жонглируя машинкой для стрижки, в несколько приемов смахнул с его головы длинные волосы, Саша подумал, что в его жизни начался новый этап. Вообще-то стричь его не имели права, потому что он еще не был осужден, да и больно ему было, как будто мастер водил железкой по открытой, живой ране. Но спорить не стал — он понимал, что его права остались за воротами тюрьмы. К тому же неудобно в тюрьме с такой тарзаньей шевелюрой."

"Камера изолятора, куда его привели после стандартной процедуры санобработки, была довольно большой, но и набита она была под завязку. Все трехэтажные шконки были заняты, люди сидели даже на полу под ними.

Переступив порог, Саша поздоровался и замер в ожидании. Он знал, что к нему должны подойти и объяснить местные правила.

— Так, братва, у нас новый пассажир. Где-то я тебя уже видел, парень, — с козырной шконки соскочил обнаженный по пояс синий от наколок крепкий мужичок с ноготок. — Ты кто будешь, за что припахали?

Саша представился. Своим славным криминальным прошлым он решил не бравировать, официальное обвинение ему так и не было предъявлено, поэтому какую статью ему конкретно могут шить следаки, оглашать не стал.

Но оказалось, что обитатели камеры его узнали и тут же принялись обсуждать обстоятельства гибели Каверина.