Бригада (1-16)

Эффект от ее слов был не так велик, как хотелось бы. Но все-таки был. Даже обструганные государством училки на конкретном примере были способны понять взаимосвязь качества своей работы и оплаты за нее.

Все обязательные и необязательные предметы: русский, английский, математику, физику, семейную и деловую психологию, основы права и прочие предметы, — преподавали для каждого класса как минимум два учителя, на выбор. А экзамены принимали комиссии из приглашенных со стороны известных педагогов и ученых.

И учащиеся, зная, что от правильного выбора преподавателя зависят их оценки, а следовательно, и деньга-шишки, и степень свободы, и привилегии, ходили на занятия тех, кто учил лучше: понятнее, интереснее и толковее.

Ну, а чем больше учеников, чем лучше их успехи, тем весомее зарплата преподавателя, чем меньше — тем вероятнее увольнение. Таковы суровые законы конкуренции. С другой стороны, если кто-то из детей и сам не успевал, и другим мешал, таких безжалостно отчисляли под каким-нибудь благовидным предлогом, вроде чрезвычайной одаренности к рисованию, которая требует срочного перевода в художественную школу."

"На таких жестких условиях найти учителей было не так-то просто. Выпускники пединститутов в подавляющем большинстве предпочитали жаловаться на мизерные ставки в школе, а не вкалывать и зарабатывать деньги там, где можно было это сделать.

Но уж если кто приживался в «Сосновом бору» — учитель или ученик — для него это место делалось в полном смысле родным домом и альма-матер…

Несмотря на малолетство, а Иван был почти самым младшим, он быстро уловил здешнюю специфику.

И, получив отказ от директрисы, к которой он набивался в курьеры, начал доставать наставников вопросом, почему Лариса Генриховна не взяла его на работу?

Юный хитрец не делал этого публично, на уроках. Ему не хотелось, чтобы одноклассники восприняли его как неудачника, которому все во всем отказывают. Он отдавливал преподов в коридоре или на улице, задавал вопрос и, пытливо глядя в глаза, ждал ответа. Но почему-то они все как один увиливали от ответа.

Учитель психологии, очень ласковый, добрый дядечка в бороде, как у Карабаса-Барабаса. ниже пояса, дружелюбно посмотрел с высоты своего двухметрового роста и улыбнулся:

— Все зависит от постановки вопроса. Того, кто так ставит вопрос, брать на работу невыгодно, понимать?

Ваня насупился:

— А как это… Как его надо ставить?

— Это долго объяснять, а у меня сейчас перерыв. Старшеклассников спроси, — посоветовал бородач и удалился, усмехаясь в усы: мальчишка на верном пути, пусть сам выяснит то, что его интересует.

Ага, «спроси». Иван уже знал, что тут принято за все платить и еще раз платить. Никто за спасибо его консультировать не станет.