Бригада (1-16)

Поэтому, прежде чем раздробить этому жлобу черепушку, надо бы его хорошенько порасспрашивать, как он этого добился? Может, тут какой рецептик есть? Ему бы этот рецептик пригодился.

Опять же, в лом упустить возможность и не наложить лапу хотя бы на кое-что из того, что хапнул Белый. Кабан попытался наехать на его, так сказать, наследничков, на бабу Белова, да на охранника Шмидта — не вышло. А вот если Белов ему за обещание сохранить жизнь поможет, тогда уж наверняка получится.

Но Кабан боялся. Не самого Белого — этот полутруп теперь и мухи не обидит. А вот его сумасшедшего везения опасаться стоило. Вот, казалось бы, уже все, трындец ему настал, вот он, Белов, лежит, раздавленный и безоружный на полу. После трех дней непрерывных пыток. Другой бы сдох давно, а этот еще шевелится.

Нет, все-таки надо добить эту гниду, и всем заморочкам конец. Кавказцы все равно ничего не докажут, может, он сак после их обработки туг помер.

Но — бабки? У Белова бабок должно быть немерено да еще у этих арабов он что-то хапнул по привычке. Жаль упускать.

Или все-таки добить, чтобы…

— Что ты тут делаешь? — раздался у него за спиной мелодичный женский голос. — А бита зачем?

В камеру вошла Земфира с большой канистрой в руке. Кабан даже расстроился: вот, проваландался, упустил момент… Но ответил спокойно, без температуры, что-что, а выкручиваться он умел:

— А затем, что он же и броситься может. Что мне тут, вольную борьбу устраивать? Смотрю, не помер ли, паскуда? Вы сказали сами — до смерти не забивать!

— Тебе велели посмотреть, что с ним, а не с битой тут разгуливать, — недовольно сказала Земфира, ставя канистру на пол.

— Вот я и смотрю, — Кабан машинально постучал битой по ладони. — На кой ляд он вам сдался? Пусть подыхает!

— Пригодится в хозяйстве.

— Тогда на хрена вы его так отметелили, что еле живой остался? Он же почти и не дышит уже! — Кабан знал, что Земфира заступалась за Белова, и даже угрожала своим «Стечкиным» Усману, но не мог отказать себе в удовольствии поиздеваться над этой недотрогой.

— Слушай, Кабан! Ты что, на его место хочешь? Нет? Все и не маячь тут. Вали отсюда конем. — Земфира вытолкала его из камеры и захлопнула дверь у него перед носом.

Подождав, когда затихнут шаги в соседней камере, она взяла канистру и подошла к Белову. Он все еще был без сознания. Девушка намочила свой носовой платок и нежно обтерла им его опухшее от побоев лицо. Потом, когда он очнулся от холодных прикосновений, оттащила его к стене, помогла сесть и напоила водой. Белов с трудом открыл заплывшие, как у боксера после двенадцатого раунда, глаза и спросил:

— Где я?

— Не могу сказать, Саша, не имею права, — ответила Земфира, виновато глядя ему в глаза…

Белов попробовал сделать глубокий вдох. Это ему удалось. Значит, ребра не сломаны.