Бригада (1-16)

Лысый, как биллиардный шар, усатый, вылитый Розенбаум, только гитары не хватает.

— Где гитара? — с трудом разлепив губы, через силу спросил Введенский.

Мужик засмеялся и поправил простыню на груди пациента.

— Гитары не будет. Я доктор Вонсовский. Просто похож на Розенбаума. Ты не говори ничего, тебе вредно. Вот потом, после оперативного вмешательства, мы с тобой споем. Ты главное не сдавайся, дай себе установку на выживание…

Игорь Леонидович закрыл глаза, прислушиваясь к боли внутри. Доктор Вонсовский что-то сказал медсестре, что-то о первой хирургии и анестезиологах, а потом звуки опять стали перемещаться снаружи внутрь его головы, пока совсем не затихли где-то в районе мозжечка. Введенский потерял сознание.

Завхоза Руслана по внутренней связи вызвали на вахту. Там его ждали двое кавказцев, которые на «зилке» привезли давно ожидаемый им сахар.

Тошнотов так обрадовался, что спохватился только, когда разгрузка была закончена. Хотя водители обычно терпеть не могут таскать тяжести, эти сами, без всяких просьб с его стороны, быстренько перенесли в кладовку мешки с трафаретной надписью «Новочеркесский сахарный завод».

Да еще, видимо обсчитавшись, сгрузили на две штуки больше, чем он оплатил. Лишних сто килограммов. Пустячок, а приятно. Разумеется, Руслан не стал указывать им на ошибку, а поспешил поскорее выпроводить. И только когда южане усаживались в кабину, он спохватился:

— Слушайте, а ведь это Белов должен был мне его, сахар этот, привезти? Где он-то?

— Белов? Какой Белов? — шофер, отряхивая пиджак, повернулся к сопровождающему. — Ты знаешь такого?

Второй пожал плечами, сделал удивленное лицо и отрицательно покачал головой: понятия, мол, не имею. Тошнотов встревожился:

— Саша, Александр Белов! Мне кореш говорил, Витек, что он поехал за этим сахаром!

— Ах, Саша! — обрадовался водитель. — Так он это… У него там любовь с одной красавицей случилась, понимаешь? И они к ее родным поехали. А нас он попросил, отвези, говорит, моему другу сахар, пусть у него будет сладкая жизнь и праздник!

Успокоенный Тошнотов махнул рукой охране: выпускайте. Если б он был чуть-чуть повнимательнее, то мог бы заметить, что когда шофер начал носить мешки, у него на руке были черные электронные часы «касио» с будильником и другими наворотами. Когда шофер уезжал, часов на его руке не было.

ЧАСТЬ третья

ИЗГНАНИЕ БЕСОВ

XXX

Белов очнулся в квадратной, пять на пять метров, бетонной каморке. Он лежал на холодном полу. Все тело болело, а голова просто раскалывалась. Он дотронулся до темени: вдоль черепа шел вздувшийся кровоточащий рубец, как после удара стальным прутом. Потрогал отекшее лицо — на ощупь оно напоминало сплошную маску, заскорузлую от засохшей крови… Он застонал и снова потерял сознание.