Бригада (1-16)

Однако с условием не продавать его на месте, в Ставрополье и Ростове, чтобы не засветить источник.

И тут же, как по заказу, еще одна удача: хорошую цену за этот груз пообещал знакомый ее знакомых, Руслан, который работал завхозом в подмосковном интернате. Но чтобы получить деньги, надо было доставить товар до седьмого сентября. Цены на сахар подскочили в связи наступлением сезона заготовок на зиму варений и компотов. Однако это не надолго, надо ловить момент.

В бизнесе легко не бывает. Земфира знает, что путь до Москвы опасен: на трассе полно бандитов и рэкетиров. Они грабят всех, кто не в силах защитить свой груз или хотя бы откупиться. К тому же еще и менты чуть ли не на каждом километре-повороте лютуют: то мзду требуют, то машины шерстят, чтобы друзьям-бандитам точную наводку дать. Зато теперь появилась, благодаря Александру, надежда на излечение мамы.

Слушая в пол-уха ее щебет, Саша перетаскивал мешок за мешком из одного грузовика в другой. Работал он в охотку, потому что любил физические упражения и нагрузки. Масса каждого мешка не превышала пятидесяти килограммов, хороший вес: тяжело, но в меру. Вскоре кузов был заполнен мешками."

"— Когда выезжем? — деловито спросил Белов, когда закончил перегрузку.

— Вы, наверное, устали с дороги? — заботливо спросила девушка. — Наверное, вам лучше сегодня отдохнуть? А уж завтра… Утром…

— Годится! — обрадовался Белов. — Давай, переспим в мотеле, — он запнулся, неожиданно осознав двусмысленность своих слов, и продолжил: — Ты сейчас сгоняй в магазин, затоварься продуктами в дорогу, а я тут с водилами поговорю, обкашляю маршрут и все такое. И уж завтра — дранг нах Москау, поход на Москву, как говорили немцы. И вот что, давай перейдем на ты, так проще будет.

— Как скажете, — смущенно улыбнулась Земфира и поправила сама себя: — Как скажешь…

Когда они запирали грузовик, из запыленной белой «Самары», стоявшей метрах в двухстах от ворковавших партнеров, за ними наблюдали двое братков славянского типа. Один из них опустил бинокль, с помощью которого секунду назад изучал Сашину довольную физиономию, и сказал не без зависти:

— Готов парень, спекся…

— А баба? — спросил его напарник, сидевший рядом в салоне.

Оба пассажира казавшейся серой от пыли лег-, ковушки были круглолицы и лысоваты, пассажиру не было сорока, водителю — слегка за сорок. Они говорили с характерным южнорусским акцентом, который с головой выдает уроженцев Ставрополья и Ростова-папы где бы они ни были.

— Баба? Тоже… готова, — обладатель бинокля, старший в команде, снова поднес окуляры к глазам, навел на пухлые, красиво очерченные губы девушки, потом на высокую аппетитную грудь и, не сдержавшись, сплюнул в открытое окно.