Брида

Только когда они снова сели на 2 итальянских кресла, Уикка прокомментировала пережитое.

– Я хочу сказать тебе кое-что – начала она. – Не беспокойся о проявлении чувств. Проживай все с силой и храни то, что ты почувствовала, как данное Господом. Если ты считаешь, что не сможешь вытерпеть мир, в котором жить важнее, чем понимать, тогда отрекись от магии. Лучший способ разрушить мост между видимым и невидимым – попытаться объяснить чувства.

Чувства были словно дикие лошади, и Брида знала, что разум никогда не мог овладеть ими целиком. Однажды у нее была любовь, которая ушла по глупости. Брида в течение нескольких месяцев сидела дома, целыми днями объясняя себе самой тысячи недостатков той связи. Но каждое утро, проснувшись, она думала о нем и знала, что если он позвонит, она согласится на встречу.

Собака на кухне залаяла. Брида знала, что это знак, визит был завершен.

– Пожалуйста, мы ведь даже не поговорили! – взмолилась она. – Мне нужно было задать тебе, по крайней мере, 2 вопроса.

Уикка встала. Девушка всегда изворачивалась, чтобы задать важные вопросы в то время, когда надо было уже уходить.

– Я хотела узнать, действительно ли существовали те священнослужители, которых я видела?

– Мы переживаем необыкновенный опыт и менее, чем через 2 часа, уже пытаемся убедить самих себя, что это плод нашего воображения, – сказала Уикка, пока направлялась к полке. Брида вспомнила то, что она подумала в лесу о людях, которые боятся необычного. И ей стало стыдно за себя саму.

Уикка вернулась с книгой в руках.

– Катары, или Перфекты, были священнослужителями церкви, созданной на юге Франции в конце 12 века. Они верили в перевоплощение и в абсолютное Добро и Зло. Мир был поделен на потерянных и избранных. Им неважно было обращать кого-то в веру."

"Щедрость катаров в отношении земных ценностей заставила господ феодалов региона Лангедок принять их веру; таким образом, им не надо было платить тяжелые налоги, которые католическая Церковь требовала в то время; одновременно с этим, так как добрые и злые были определены уже до рождения, у катаров была очень терпимая позиция относительно секса; в основном, это касалось женщин. Они были строги только с теми, кто принял на себя обязанности священнослужителя.

Все шло очень хорошо, пока катаризм не начал распространятся по городам.

Католическая церковь почувствовала угрозу и созвала крестный ход против еретиков. В течение 40 лет катары и католики сталкивались в кровавых сражениях, но легализованные силы, при поддержке различных государств, смогли разрушить в конце концов все города, которые приняли новую веру. Кроме крепости Монсегур в Пиренеях, где катары сопротивлялись до того момента, пока секретный путь, через который они получали помощь, не был обнаружен.