Сыщик Бреннер [2 книги]

«У каждого человека есть свой талант, — убеждал меня Ульбрехт, — первоочередная и наиважнейшая наша задача — этот талант отыскать, развить и поставить на службу народу. Тогда человек будет счастлив, ведь найти свой долг, свое призвание, свой талант — это и есть истинное счастье. А счастливый гражданин на нужном месте — залог будущего счастливой, развивающейся страны. Вы спросите меня, Бреннер, каким же образом мы сумеем отыскать таланты каждого отдельного человека? На этот вопрос я отвечу вам так: есть способы! Не буду раскрывать все секреты, но знайте, мы владеем подобной методикой, и уже существуют технические приборы, способные помочь в этом великом деле!»

Опять секретные технологии, превосходящие все земные аналоги, и тут не обошлось без чужаков. Как ловко они меняют стороны и позиции, помогая и тем, и этим, играя и манипулируя, и при этом все время оставаясь в тени. Ведь даже Серафимов — вождь революции — не догадывался об их существовании.

Страшные твари эти подселенцы, настоящие серые кардиналы!..

Чем больше я слушал Ульбрехта, тем отчетливее понимал — я должен сделать все возможное, чтобы он и такие, как он, никогда не пришли к власти в моей стране.

Устав от беседы, Серафимов отпустил меня, велев хорошенько выспаться перед завтрашним решающим днем.

Но уснуть я не мог. Сидя за столом, я курил одну папиросу за другой и прикидывал варианты развития событий. Ни один из них меня не устраивал.

— Кира, о чем ты думаешь? — Петра села рядом. Обычно скупая на слова и эмоции, сейчас она тянулась ко мне всем телом. Я обнял ее и прижал к себе.

— Да, Петра, не волнуйся, — оторвался я от накативших мыслей. — Дела налаживаются. Надеюсь, скоро все будет хорошо и мы вернемся домой…

— Можешь мне не врать, — скупо улыбнулась она. Петра вообще редко улыбалась, но каждый раз ее лицо преображалось, становясь невероятно нежным и в то же время, несмотря на улыбку, печальным. Такой вот парадокс. — Я хорошо знаю тебя. Изучила. Со мной можно говорить как есть. А Лизка пусть спит, ей знать незачем. Так будет спокойнее.

Я внимательно посмотрел на нее. Внезапно мне показалось, что прежде я ее совершенно не понимал. Зачем, с какой стати они с сестрой поселились у меня, даря мне, обычному мужчине без особых талантов, интимные радости, о которых я, кстати, вовсе не просил. Только ли оттого, что хотели проявить благодарность? Или, может, была иная причина? Сейчас я подумал, что это именно Петра решила остаться. Она решила за двоих, и Лиза согласилась, как соглашалась с сестрой всегда и во всем. А то, что в мою спальню в ту давнюю ночь первой пришла Лиза, — скорее, каприз судьбы, чем тонкий расчет.

— Почему тогда первой ко мне пришла она?

Петра сразу поняла, о чем я спрашиваю, и нисколько не удивилась вопросу.

— Мы кинули жребий.