Брегет хозяина Одессы

И снова та же официантка принесла им солянку и котлеты. Из спиртного не заказали ничего: одесским коллегам нужно было на работу, да и Беспальцев хотел уехать сегодня, если получится.

– Ребята, – начал Слава, поднимая бокал с клюквенным морсом, – да, я понимаю, что это издевательство, – он кивнул на красный напиток, – однако другого нет. А тост есть. Я считаю, что благополучно наше дело завершилось именно сегодня. Фисун до последнего планировал выкрутиться. Но… Не вышло. Видели, даже его адвокат не слишком старался, хотя я про этого адвоката наслышан: та еще сволочь. Два убийства – это тебе не шутка. Колония его уже не исправит.

– Это точно, – согласился Тарас и похлопал по плечу Геннадия. – Гена, если бы на нашем столике сейчас стоял запотевший графинчик (не будем говорить с чем), я бы выпил за то, чтобы ты в следующий раз приехал не в командировку, а в гости."

"– С удовольствием, – майор пожал плечами. – Только когда это будет? Вот начальник колонии на дачу в Лузановку приглашает. Поехал бы не задумываясь, да разве с нашей работой можно что-то планировать?

– Ладно, не будем о грустном, – Слава с сожалением посмотрел на пустую тарелку. – Ребята, спасибо этому дому, но нам пора к другому.

Виталий мельком глянул на часы:

– Точно. Пора. Шелест увидит, что мы всей братией куда-то завеялись, ругаться будет.

На этот раз Беспальцев настоял на том, что угощает он, и, преодолев сопротивление коллег, рассчитался с официанткой. Когда они вышли на улицу, майор снова порадовался хорошей погоде.

– Сказочно тут у вас… Правда, и у нас в Вознесенске потеплело, солнышко выглянуло. Порадовало за столько дней. Наверное, в благодарность за раскрытие преступления.

Друзья снова дошли до остановки автобуса и тепло распрощались. Как и в прошлый раз, Геннадий поехал навестить дядю.

* * *Через неделю после возвращения из Одессы в кабинете Беспальцева раздался междугородный звонок. Он сразу узнал голос Ганина, но не радостный и бодрый, как обычно, а встревоженный, срывавшийся.

– Два ЧП у нас, Гена, – сказал он, коротко поздоровавшись. – Фисун, гад, приговора не стал дожидаться, в камере повесился.

– Как? – От неожиданности Геннадий выронил карандаш, и он покатился по полу. – Почему?

– Так получилось, – вздохнул коллега. – Понимаешь, в камере на потолке крюк от старого фонаря остался. Сколько он лет торчит – никому и не известно. Никто и не думал вешаться. А вот наш Жора удумал. Петлю из простыней – и на небеса.

– Получается, сам привел приговор в исполнение, – задумчиво проговорил майор.

– Но это не все наши беды, – продолжал взволнованный Виталий. – Полковника нашего, почитай, тоже нет. Ну, я имею в виду, на рабочем месте. Сняли его.