Братва. Пощады не будет

Доминошники, азартно увлеченные игрой, не обращали на безобразно-мерзкую сцену совокупления ни малейшего внимания. Да и понятно – они ведь тоже были из «голубой» армии опущенных.

Парочка, кое-как прикрывшись, поманила меня к себе.

– Отрицаловка, что ли? – поинтересовался жирный бугай, только что с явным удовольствием исполнявший роль пассивного гомика.

– В каком смысле? – не понял я.

– Дурочку из себя не строй! Против администрации буром попер, верно? Ну и бычара! Станешь нынче из кобелька сучкой! Се ля ви! Молоденький – большим спросом в зоне будешь пользоваться. Меньше чем полкило чая с клиента не бери. Договорились? Не сбивай, сосунок, цену! Усек? Кстати, познакомимся – я Миша, а этот мой милый дружок – Гришуня. Доминошников в расчет можно не брать – банальные терпилы от тюремного беспредела. В зоне отказываются трахаться, хоть и были весьма выгодные предложения. Дешевое быдло, которому наивысший интимный кайф не понять! Колхозники, одним словом!

– Я Евгений. Но сразу предупреждаю – педерастом не буду, хоть убейте!

– Раз к нам кинули, будешь, никуда не денешься! – осклабился Миша. – И успокойся – убивать тебя никто не собирается. После вечерней проверки загнем ласточкой – и все дела! Метода многократно отработана. Смирись, дорогуша! Если разобраться, ничего страшного – один раз не пидорас, как говорится.

Миша вдруг захохотал-закудахтал:

– Кстати, и имечко у тебя здорово подходящее – Женя! Двуполое! Как нарочно! Выходит – судьба!..

План вчерне у меня уже был составлен, вплоть до мелочей и с учетом возможных неожиданностей.

По заведенному порядку в девять вечера в камеру ввалились два полупьяных опера и ДПНК.

– Смотри-ка, жив еще! – наигранно удивился майор. – Погляжу по утряне, что от тебя останется!

Защелкали замки и засовы, отрезая мне последний путь к спасению.

– Ну и как? – заухмылялся Миша. – Как предпочитаешь?..

– Стыдно признаться, – состроил я смущенную физиономию. – Но мне нравится с элементами садизма.

– Как так? – удивился Миша. – А сам говорил – чистый.

– У каждого свои маленькие секреты и слабости,– промямлил я. – Со связанными руками как-то сильнее кайф. И, признаться, кончаю только в таком положении...

– Каких извращенцев не встретишь! – загоготал Миша. – Ну, давай! Полотенце сойдет?

– Вполне! Я уже приготовил.

– Гляди-ка, предусмотрительный дырявый попался! Чего только не бывает в жизни! Умора!

Это были его последние слова. Подойдя вплотную к нему, я захлестнул полотенце вокруг его бычьей шеи и во всю мощь мускулов потянул в разные стороны. Тот даже и захрипеть не успел. С выпученными глазами на свекольном лице шлепнулся на цементный пол и застыл в неестественной позе.