Братва

В иной мир надо весело идти! Цыпа, мы с племянником в машине подождем. Заканчивай тут аккуратненько!

На ночной улице все было спокойно. Решив, что в ребятах надобности больше нет, я отправил их «волжанку» с рейдом по нашим заведениям. Пора мальчикам возвращаться к их прямым обязанностям – вышибал и охранников.

Устроились с Тенгизом на заднем сиденье «мерса», Цыпы все не было.

– А я узнал твой голос, – сообщил я, закуривая. – Это ведь ты мне по телефону угрожал?

– Не только. Стрелял тоже я, – белозубо улыбнулся Тенгиз, словно ожидая похвалы.

– Из винтовки Драгунова? – уточнил я, вспомнив баллистические потуги Цыпы и втайне желая, чтоб он ошибся.

Вот тогда я над ним вдоволь посмеюсь! Тоже мне, криминалист нашелся!

– Точно. С оптическим прицелом, – кивнул, развеяв мои слабые надежды, Тенгиз и добавил неожиданно: – Завтра – точней – уже сегодня, я должен был по приказу дяди взять прицел уже пониже... Слава Богу, мы не успели принять грех на душу. Дело закончилось без крови.

Я с любопытством глянул на типа, еще вчера нагло планировавшего сделать из моего милого чайника простой дуршлаг.

– Интересно! Ты думаешь, Цыпа сейчас чем там занимается? В картишки играет?

– А это уже ваши проблемы! – жестко отрезал Тенгиз. – Мы к смерти Грина никакого касательства не имеем! Так что давай больше не будем об этом!

– Ладушки! – усмехнулся я. Это ж надо – какие армяне, оказывается, мутнорылые.

Разговор с их смуглым представителем наглядно показал мне кавказский сплав коварства с чистоплюйством.

Наконец появился улыбающийся до ушей Цыпа. Уселся за руль, ну прямо пыжась от самодовольства. Обернулся к нам.

– Вот ты, Евген, вечно говоришь, что я совсем непредусмотрителен! – загадочно начал он, поблескивая глазенками. – А нынче я оказался продуманней тебя! В натуре!

– Ты это о чем? – Я приготовился с серьезным видом услышать какую-нибудь очередную его глупую лажу.

– Ни ты, ни Тенгиз не просекли, что у Грина ведь могли еще изумрудики остаться! А вот я просек!

– И что дальше? – спросил я чисто для проформы и ощутил легкий приступ тошноты, так как все уже понял.

– А вот! – радостно и гордо сообщил соратник, протягивая мне раскрытую ладонь. – Еще целых шестнадцать камушков! – Увидя выражение моего лица, обиженно добавил: – За кого ты меня держишь, Михалыч? Разве ж я не понимаю? Я их сразу культурно помыл. Даже под горячей водой! Глянь сам – ни капли крови!

– Молодец! – откашлявшись, похвалил я. – Отдай Тенгизу – он любит, когда без крови...

7На следующий день проснулся от трели телефонного звонка. Дотянулся до аппарата на ночном столике и рявкнул в трубку:

– Опять, Цыпа, выспаться не даешь?! Где горит?

– Ой, простите, Евгений Михайлович! Я позже перезвоню, – услышал я хорошо знакомый милый голосок.