Братство Тропы

Широкая столешница покрыта старой потрескавшейся клеенкой с почти стертыми розами, в ряд выстроились закрытые крышками хрустальные посудины, содержащие в себе сахар, разные конфеты, вроде бы еще мед светлый и темный. Чуть в стороне стояла открытая банка почти черного вишневого варенья, рядом приткнулось две тарелки с блинами и булками, а возглавлял этот вкусный строй начищенный до блеска самовар с трубой, откуда неспешно вытекал жидкий пахучий дымок. Рядом с ножками самовара лежала горка старых еловых шишек. А ножки самовара… их было восемь, и они очень сильно походили на вцепившиеся в клеенку когтистые паучьи лапы. Да и вряд ли самовару требовались поблескивающие злые рубиновые глазки, что тянулись по его блестящим бокам. И сомневаюсь, что самоварный краник должен находиться между полусомкнутыми жвалами какого-то огромного насекомого.

Ну что, гостюшка? Нацеди чайку… если тебе не слабо…

– Да-а-а… – изрек стоящий за мной Бом, разглядывая стол через мое плечо – Вот оно русское гостеприимство… можно мне блин с вареньем? Люди! Накормите иноземца!

Звонко и весело рассмеялась Кира, сидящая за столом, что стоял вплотную к частично обшитой строганными досками стене контейнера. Она была укутана в старый клетчатый плед, пальцы баюкали пузатую белую чашку в крупный синий горошек. И она не обращала внимания на торчащие из стены многочисленные рога, с которых свисала всевозможная всячина – цепочки, бусины, гирлянды мелких шишек и пузырьки с… крупной рыбьей чешуей?

Поморгав, я опустил взгляд и перевел его на другую сторону стола. Там, на высоком деревянном табурете с почему-то приделанной к нему чуть изогнутой спинкой, сидела старушка в зеленом дождевике и белом платочке, что обрамлял ее улыбчивое морщинистое лицо. Поставив пустую чашку на стол, старушка улыбнулась нам, сверкнув на миг белоснежными зубами и кивнула:

– Добро пожаловать, гости дорогие. Наливайте себе чайку крепкого да душистого, с травками особыми заваренными. Накладывайте блинов, да пощедрее заливайте их вареньицем вишневым – косточек там нет. Зато есть медок сладчайший. А как чая изопьете, то поведу вас в дом – он тут рядышком.

– Так… – медленно произнес я, после чего поднял руку и с силой ущипнул себя за щеку – Ой!

– Ой! – почти синхронно повторил за мной Бом, разжимая пальцы и выпуская из хватки кончик носа – Больно… А раз больно, то значит… или не значит?

Переглянувшись, я посмотрел на заходящуюся беззвучным смехом Киру и тихонько спросил:

– Мы точно вышли из Вальдиры, Кир? А?

– Надеюсь, что да – шепотом ответила она – Я пока сама не уверена… Но если и вышли, то попали прямиком в нее – древнюю русскую сказку.