«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

– Такой, как Бакулин…

– Ладно, не бурчи, – вмешался Тюльков. – Я не возражаю, но следует со штабом дивизии согласовать. Своими правами могу только присвоить Грачу звание «старшина»… Пусть временно принимает машину, а там видно будет.

Карелин приводил в порядок две оставшиеся «сушки» своей батареи. Хотя машины оставались в строю, но требовалось устранить мелкие неисправности. Сменили моторное масло, почерневшее от перегрева, подтянули соединения, заклепали две пробоины в бортовой броне.

Новый заряжающий Федор Слобода прибыл из экипажа утонувшей на переправе через болото машины. До этого находился в резерве. Точнее, воевал несколько дней в десантной роте капитана Бобича.

Как и большинство заряжающих, которые имели дело с довольно увесистыми снарядами, Федор был крепкий, широкоплечий парень невысокого роста. Воевал больше года, так, что учить его не приходилось. Однако Алесь Хижняк не преминул прочитать сержанту инструкцию:

– Ты теперь в экипаже комбата Карелина, а это повышенная ответственность. Рот в бою не разевай и не высовывайся. У нас заряжающим Костя Бурлаков был. Хороший парень, опытный, а высунулся во время обстрела и поймал осколок в черепок Насмерть…

– Федору это не грозит, – возразил наводчик Никита Федосеев. – Костя ростом под метр восемьдесят был, а Слобода на голову ниже. Ты лучше расскажи, Федор, как вы самоходку сумели утопить.

– А чего хитрого? – пожал плечами младший сержант. – Ночью шли, ничего не видно. Лейтенант молодой, дергался и механику постоянно указания давал.

– Хуже нет таких командиров, – заявил Алесь Хижняк – Ну, а механик?

– Тоже не слишком опытный. А тут ночь, ни хрена на видно, настил качается, крепления рвутся, он занервничал и врубил полный газ. Лейтенант ему кричит: «Не газуй, слышишь!» А механик испугался, что утонем. Гусеницы с такой силой провернулись, что одно бревно лопнуло. Вот тут мы уже по-настоящему тонуть начали. Передок в воду ушел, уже люк захлестывает, а механик-водитель все на газ жмет.

– Ну а дальше? – спросил Никита Федосеев.

– Мы с наводчиком выпрыгнули. А лейтенант, смелый парень, тянул из люка механика до последнего. Потом еще одно бревно треснуло, и «сушка», как утюг, в воду ахнула. Только пузыри пошли.

Карелин в разговор экипажа не вмешивался. Кто там, в темноте среди болота, неправильно сработал, уже не определишь. Сказал Слободе:

– Грузовик скоро со снарядами придет. Приказано загрузить полтора боекомплекта. Десять штук подкалиберных получишь, храни их отдельно, чтобы сразу в нужный момент достать.

– Ясно, товарищ старший лейтенант.

– И фугасные с бронебойными в одну кучу не мешай.

– Так точно, товарищ…

– Брось, Федя, меня по званию каждый раз величать. Язык устанет.

– Мы тут все давно воюем, – снова вмешался Хижняк.