«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Механик-водитель Иван Грач шагнул им навстречу, не обращая внимания, что оба танкиста держали наготове пистолеты. С закопченным лицом и глубокой ссадиной на скуле он хищно улыбался, наводя на них трофейный автомат «МП-40».

Очередь свалила обоих танкистов на землю. Один еще шевелился, и Грач добил его. Странная улыбка не сходила с лица, рот нервно подергивался. Полчаса назад погибли два его товарища из экипажа: командир машины и заряжающий. Наводчику сильным ударом перебило ребра. Механик защищал машину и раненого товарища.

Он поднял с земли два трофейных пистолета, отстегнул по привычке часы, но в капонир уже не спускался, приготовившись к бою. После того как загорелись оба танка, атака полка возобновилась.

В характере тридцатилетнего командира полка Сергея Орлова причудливо смешались решительность, излишнее сомнение, поспешность в принятии решений. Не до конца продуманная атака, унесшая множество жизней, бессмысленная гибель противотанкового взвода, который он бросил словно полено в костер, догорающие танки и самоходки что-то стронули в нем.

Захватив адъютанта, он побежал догонять свои роты и батальоны. Начштаба полка его не поддержал. Он руководил боем из командного пункта, а если полковник решил возглавить атаку лично, то это его право.

Сержант Иван Грач, стрелявший в отступающих немцев, с удивлением увидел полковника Орлова, бегущего в окружении нескольких штабных офицеров. Упал раненный в ногу адъютант. Орлов на секунду замешкался, увидел сержанта и крикнул ему:

– Эй, танкист! Перевяжи капитана. Скоро санитары подойдут.

– Перевяжу, – кивнул Грач. – Только я не танкист, а самоход, механик-водитель.

– Давай-давай, механик, – кивнул Орлов и побежал дальше.

Через час полк занял окраину города и спешно укреплял позиции. В тыл тянулась вереница повозок и носилок с ранеными. Для окончательного освобождения Витебска, в числе других подразделений, был стянут весь самоходно-артиллерийский полк подполковника Тюлькова.

Людям дали несколько часов отдохнуть, а затем продолжались бои по ликвидации окруженной Витебской группировки. Немцы оказывали упорное сопротивление, предпринимали контратаки, стремясь вырваться из «котла».

Сумели прорваться около десяти тысяч человек. Но судьба этих наиболее упорных солдат и офицеров вермахта оказалась печальной. До «своих» добрались лишь восемьсот человек, остальные были уничтожены нашими войсками и партизанами.

Причем если в боях с регулярными частями немцы (и даже эсэсовцы) могли рассчитывать на сдачу в плен, то партизаны, пережившие три года оккупации, врага не щадили.

Утром 27 июня остатки немецких дивизий, находившихся в Витебске, приняли ультиматум о капитуляции и сдались в плен.