«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Сегодня ему не оставили разумного выхода, и взвод, имевший на счету пять немецких танков и несколько броневиков, был расстрелян как в тире.

Сержант Федосеев, сопя, протирал прицел орудия. Алесь Хижняк, заглушив двигатель, проверял давление масла в системе. Подошел лейтенант Зацепин и, сняв танкошлем, сказал, кивнув на пригорок.

– Видел, Пашка, как «сорокапяток» размолотили? Дурь сплошная…

– А Ваня Евсеев догорает со своим экипажем, – отозвался заряжающий Бурлаков.

Ложбину обстреливали из минометов. И хотя огонь был не слишком интенсивный, прямое попадание 80-миллиметровой мины могло разбить или поджечь самоходку.

Впереди продолжался бой. Огонь немецкой артиллерии был направлен на батальон Клычко и батарею Чурюмова.

– Что будем решать? – спросил Зацепин, но старший лейтенант Карелин предостерегающе поднял руку. – Тише… с Чурюмовым наконец связался. Захар, как обстановка?

– Лучше некуда… и хуже тоже, – раздался голос капитана. – Повисли между небом и землей. Надавить бы чуть-чуть и фрицев можно оттеснить. Ты сам как?

– С немецкими танками что-то делать надо. Нас тут две машины, и пехота понемногу скапливается.

Было отчетливо слышно, как отдаются в рации звуки разрывов. Чурюмову приходилось туго. Затем связь прервалась. В ложбину переползла пехотная рота и сразу принялась окапываться. Ее командир, тоже старший лейтенант, подошел к Карелину. Хотя тот не был его начальником, доложил:

– Нас семьдесят человек, два расчета противотанковых ружей и один «максим». Какое решение примем? Здесь под минами долго не высидим. Либо назад, либо – вперед.

Карелин закурил, предложил папиросу командиру роты. Впереди их поджидали танки, не говоря об укрытых в глубине обороны гаубицах-«стопятках». Но главное – танки. Павел знал возможности своих машин. «Пантеру» и усиленный «Т-4» они без посторонней помощи не одолеют.

Неизвестно, как бы дальше повернулись события, но в эти минуты вышел на связь с Орловым командир дивизиона 122-миллиметровых гаубиц. Он видел горящие машины и как расправились немецкие танки со взводом «сорокапяток». Отрывисто сообщил:

– Мы сможем ударить четырьмя гаубицами по танкам. По пять снарядов на ствол. Кстати, «пантера» там одна. Второй танк – это «Т-4», но с усиленной броней. Сомневаюсь, что таким количеством снарядов мы уничтожим их.

– И что дальше? – раздраженно отозвался полковник, которого теребили за медлительность из штаба дивизии.

– А дальше свяжитесь с самоходками. Там их две штуки. Если расшевелим немецкие «панцеры», пусть будут готовы нанести удар. Орудия у наших «фердинандов» сильные, могут врезать хорошо.