«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

– Я в траншею не полезу, – замотал головой Чурюмов. – Сожгут машины в момент. Там фрицев полно. Если поднимешь своих людей – рискнем.

Совещались недолго. Две самоходки остались на месте, продолжая вести огонь, а две пошли вперед вместе с пехотной ротой и взводом десантников. В траншее завязался рукопашный бой, а «сушки», зарываясь в рыхлую землю, прорывались через перемычку, которая образовалась после взрыва авиабомбы.

Иван Грач сам сел за управление и умело провел машину. Вторая самоходка завалилась набок Мотор надрывался, пахло жженым сцеплением. Но механик был тоже опытным и понемногу выползал наверх.

Двое десантников, охранявших самоходку от гранатометчиков, угодили под автоматную очередь. Оба были ранены, но продолжали стрелять. Из бокового ответвления вылетело сразу несколько гранат. Добили обоих десантников, тяжело ранили командира «сушки».

Заряжающий опустошал диск «ППШ», но выстрел гранатомета пробил броню. Реактивная мина «панцершрека» огненным клубком взорвалась в рубке, заполнив ее гудящим пламенем. Сдетонировали снаряды в боеукладке, горел бензин в разорванном бензобаке.

– Вторая машина накрылась! – крикнул механик, наклоняясь к старшине Грачу.

Тот остановил самоходку, быстро пересел на командирское место. Наводчик выпустил два снаряда подряд, обрушив траншею и накрыв нескольких немецких солдат. Вокруг машины собрались уцелевшие десантники, человек пятнадцать. Они вели огонь из автоматов.

Старшина Грач действовал, как всегда, энергично.

– Траншею без нас возьмут. Наша цель – минометная батарея.

Со стороны это выглядело странно, а может, и неразумно. Небольшая самоходно-артиллерийская установка в окружении группы десантников ворвалась в тыл немецкого батальона. С маху сшибла, вмяла в землю пулеметный расчет, спешивший к месту прорыва.

Обвешанный коробками с лентами, ефрейтор шарахнулся в сторону, но его срезала автоматная очередь. Самоходка, не снижая скорости, протаранила легкий вездеход «кулбельваген», набитый патронными ящиками, и выстрелила в полевую пушку.

На быстром ходу промахнулся, но немецкий расчет не смог довернуть свое легкое орудие, и механик самоходки опрокинул его.

Минометную батарею искать долго не пришлось. В глубоких окопах стояли шесть 80-миллиметровых минометов. Четыре трубы вели огонь. Два расчета охлаждали перегревшиеся стволы мокрыми тряпками.

Подносчики сновали между окопами, поднося тяжелые корзины с минами. Если расчеты были слишком заняты, чтобы отреагировать на появление русской самоходки, то зенитчики, развернув крупнокалиберный пулемет, ударили трассой бронебойно-зажигательных пуль.

По броне словно молотил отбойный молоток, выбивая фонтанчики огня, искр, оставляя глубокие вмятины.