«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Но пулемет после короткой паузы заработал снова, прижимая наступавших бойцов.

Такой же молодой взводный, только рослый и темноволосый, лежал в ста шагах от колпака, пробитый несколькими пулями. Рядом зажимал рану в боку боец. Бинта не хватило, и он заткнул ее пилоткой.

– Бронебойный! – срывая голос, кричал наводчик Федосеев.

– Не ори! Уже в стволе, – огрызнулся заряжающий Слобода.

Десантник, подползший к бронеколпаку, замахнулся, чтобы бросить гранату.

– Уходи, не мешай! – крикнул ему старший лейтенант Карелин.

Из смотрового бокового отверстия ударил короткими вспышками автомат. Десантник, раненный в лицо, выронил «лимонку». Взрыв подкинул тело, а болванка, выпущенная Федосеевым, пробила колпак, оставив оплавленное отверстие и разворотив на выходе другую стенку бронеколпака.

– Готов!

Из пробоин выбивался дым, задняя дверца осталась закрытой. Видимо, раскаленный снаряд не оставил внутри никого в живых. Лишь лопались в огне патроны, затем сдетонировало несколько гранат.

Батарея Захара Чурюмова погасила несколько пулеметных точек и расстреляла закопанный по башню танк «Т-4». Пехота вела бой в траншее. Немецкая рота, занимавшая здесь оборону, отошла. Но дальше траншеи бойцы первого батальона продвинуться не могли.

Пулеметные очереди не давали поднять голову, а затем по траншее ударили минометы. Самоходки помочь пехоте не могли, их обстреливали противотанковые пушки.

В траншее творилось невообразимое. Она была пристреляна заранее, мины падали с большой точностью. Прямые попадания разрывали тела бойцов, осколки летели отовсюду. Ротный, немало повоевавший капитан, дал команду отойти.

– Я тебе побегу! – видя отход своих бойцов, надрывался полковник Орлов. – Под суд отдам!

Но капитан не слышал из-за сплошного грохота голос в трубке полевого телефона. Затем оттолкнул телефониста.

– Не мешай! Передай ноль первому, что не нашел меня.

Капитан подбежал к самоходке Захара Чурюмова, которая вела беглый огонь из орудия. Под ноги ему вылетела очередная отстрелянная гильза, он едва успел увернуться. Вскочил в рубку и дернул за плечо комбата:"

"– Слышь, земляк! За траншеей минометная позиция. Помоги с ней разделаться.

Пулеметная очередь словно зубилом прошлась по боковой броне. Заряжающий ахнул, выронил из рук снаряд и осел на дно рубки – пуля пробила голову через оба виска.

– Разворачивайся к «машингеверу»! – закричал Чурюмов. – Вон он, из дзота молотит!

Два фугасных снаряда разворотили бревенчатый дзот, а в трех шагах от «сушки» взорвалась мина.

– Ты меня слышишь, самоход! – продолжал дергать Чурюмова ротный.

– Ты кто такой? – оттолкнул пехотинца капитан.

– Командир роты, а теперь, наверное, комбат. Минометы батальон выбивают. Убили майора.