Брат жениха. Цена измены

Что это все правда…

-Я похож на того, кто повезет свою бабу в Хургаду?-смеюсь я в ответ,- вообще-то мы летим в Каир…

Многозначительно поднимаю бровь. Она улыбается, качая головой.

-Очень странно всё это, конечно…

Дальше мы особо не говорим, так как времени в обрез.

Я дал Дане поспать по максимуму, потому мы стартанули из дома позже, чем нужно. Да и не ожидал никак, что первого утром могут быть пробки на дорогах. Но оказывается, многим не терпится куда-то ехать на рассвете нового года…

Мы быстро проходим все формальности, багаж не сдаем. Успеваем выпить по кофе в бизнес-лаундже и стремительно идем к своему гейту, как только объявляют посадку.

-А я твоя баба?-спрашивает она, когда я скорее для того, чтобы найти лишний повод к ней прикоснуться, затягиваю ее ремень безопасности на взлете, многозначительно цепляя пальцами грудь и плотоядно всматриваясь в глаза.

-Всегда была моей,- хрипло отвечаю, прикусывая зубами её губы. Быстро. Почти неуловимо. На взлете,- у тебя по этому поводу есть сомнения?

Она качает головой. Опускает глаза на руки, отводя взгляд. Задумалась.

На секунду внутри все замирает. Может я что-то не так опять себе напридумывал? У Даны всегда двойное дно… Её всегда тяжело понять наверняка… девочка-загадка. Что на этот раз?

- Алекс, я хочу, чтобы ты знал…- тихо говорит,- Игорь…

Я не даю ей договорить, чтобы она не сморозила ничего лишнего сейчас. Самолет вот-вот взлетит. Мы уже на скорости больше ста пятидесяти километров в час. Говорят, это уже точка невозврата. Если что-то пойдет не так, все равно разобьемся, неважно, взлетели уже или нет. Так и в наших отношениях. Всё, точка невозврата пройдена. Дальше только вместе.

- Игоря больше нет в твоей жизни, Дана. Это факт. Он больше к тебе не приблизится. Это не информация к размышлению. Это просто данность, которую тебе нужно принять.

Она замирает, прикусывает губу. Я продолжаю пристально смотреть на неё. Специально не отвожу глаза. Она должна почувствовать то, что это больше не игра. Я больше не дам ей играть. Не дам мучать ни себя, ни меня, ни даже его. Он тоже мучается. Ему тоже всё это уже не нужно. Да может и не было нужно никогда. Игорь тоже жертва условностей. Точно такой же, как и Дана, взращенная дедом.

Он тоже вырос в тех же жестких рамках, навязанных ему семьёй и обществом. В несчастной семье без любви. Было бы иначе, наш отец бы не приезжал секретно к нашему дому на регулярной основе на протяжении многих лет и не валялся в ногах у моей матери, чтобы она его простила…

Ее губы вздрагивают, на глазах наворачиваются слезы. Я перестаю дышать. Вот сейчас реально страшно. Под нами уже не менее километра, самолет бросает из стороны в сторону от воздушных ям. Но на моем сердце сейчас турбулентность похлеще.