Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

Он видел за прошедшие сутки столько брошенных, неисправных или поврежденных машин, что пугать старательного тыловика не имело смысла.

Миновав охранение, зашагали по выбитой тележной колее. Если интендант больше думал о спасении вверенного груза, то Мальцев опасался засады местных боевиков. Немцы в каждую дыру еще не забрались, рвутся вперед, а хлопцы Степана Бандеры знают все тропы, и пощады от них не жди.

Оглядев помятого, толком не выспавшегося парня, Николай спросил:

– Товарищ техник-интендант, у вас пистолет хоть заряжен?

– Заряжен, – встрепенулся снабженец. – Не надо мне выкать, обращайся по имени. Олег меня зовут.

– Меня Николай. Зря вы винтовку не захватили.

– Зато к ТТ две обоймы и еще пачка патронов.

– Держите его наготове, – увидев, как неловко сжимает Олег пистолет, попросил: – Только ствол на нас с Петром не направляйте. Пальнете невзначай.

– Понятно. Что, на немцев можем натолкнуться?

– Скорее на бандеровцев."

"– На бандитов, значит.

– Они не бандиты и воевать умеют. Остатки соседней заставы при отступлении положили, сразу шесть человек. Нападают из засады.

– Слышал, – кивнул интендант, водя стволом поверх головы.

– Я пойду шагах в двадцати, вы – следом. Петро, смотри по сторонам.

Черныш кивнул. Он уже не напоминал того растерянного парня, бежавшего вчера на рассвете к траншее. Долгий бой, в котором Петро Чернышов не только сумел выжить, но и уложить нескольких врагов, изменил его. Винтовку он держал наготове, на поясе, кроме подсумка, висели две «лимонки». За него Николай был спокоен.

– Слушай, Олег, – посоветовал сержант. – В случае чего не торопись стрелять. Твое дело довести нас до грузовика.

Интендант молча кивнул. Вскоре вышли к дороге. Это была не основная трасса, почти пустынная. Но зрелище открывалось мрачное. Осторожно двигаясь по направлению к разъезду, насчитали за час восемь погибших красноармейцев, три сгоревших грузовика, несколько брошенных повозок.

Некоторые бойцы были разуты, карманы вывернуты. Другие как погибли, так и остались лежать. Июньская жара быстро делала свое дело. Лица и тела распухли, приобрели желто-сизый оттенок. Стараясь не вдыхать трупный запах, Николай достал документы, затем подобрал винтовку и выгреб из подсумка обоймы.

– Возьми, Олег. Пистолет, он для боя мало пригоден. Стрелял когда-нибудь из трехлинейки?

– Учили на курсах, – принимая оружие, ответил интендант. – Два раза по три выстрела.

– Ничего, привыкнешь. Петро вчера не меньше сотни патронов истратил.

– Пожалуй, больше, – отозвался Чернышов. – Как бы не двести.

– Я слышал, заставы крепко дрались. По всей линии границы стрельба не прекращалась. Немцы, наверное, сильно напирали.

– Умеют воевать. Цепями на пулеметы сдури не бросаются.