Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

– Товарищ Молотов заявляет, – подтягивая в очередной раз автомат, продолжал политрук, – наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами. Теперь всем ясна обстановка? Кто хочет выступить?

– Еще вчера все ясно стало, – сказал старшина Будько. – Вот ведь черт, третья война на моем счету. Опупеть можно.

Слишком примитивное отношение неграмотного старшины к правительственному заявлению политруку не понравилось, но он не стал делать замечание. Поднял Василя Грицевича:

– Что скажете вы, товарищ сержант, как представитель братской Белорусской Социалистической республики.

– Какой я представитель? Я – снайпер.

– Свое отношение скажите.

Василь немного подумал и ответил:

– Ситуация понятная. Ничего хорошего, война началась. Фашистов надо бить, а не бегать и гранаты по кустам раскидывать. А соседи из стрелкового батальона без патронов сидят и пшенные концентраты сырьем грызут. Покормить бы их. Мы-то салом с сухарями позавтракали, спасибо Якову Павловичу. Заботливый у нас старшина. И одел нас нормально. Без шинелей в здешних местах ночью намерзнешься.

– При чем тут шинели? Как ты речь товарища Молотова понял?

– Как все. Будем воевать.

Высокий, спортивно сложенный сержант был отнюдь не простачком. Василь Грицевич закончил девять классов, работал до армии на железной дороге, собирался учиться в техникуме."

"Ему не понравилось излишне торжественное, словно на большом собрании, выступление политрука. Он постоянно вспоминал о своей большой семье и с тоской думал, что не сегодня так завтра все они окажутся под фашистом. Сестренке семнадцать лет, красивая девка, а средний брат комсомолец. Коммунистический союз молодежи… немцы своих коммунистов сгноили, не пощадят и остальных.

Матери грыжу недавно вырезали, в больнице лежит. А ей под шестьдесят, как лечиться будет? И старший из братьев, Антон, в Минске мастером работает. Может, в армию призвали, а может, под бомбежку попал. Ведь говорится в заявлении, что бомбили Житомир, Киев, Севастополь и другие города. Минск тоже рядом с границей, меньше трехсот километров расстояние.

Делать замечание Грицевичу политрук не стал. Молчаливый белорус был явно чем-то раздражен. Кроме того, он хладнокровно и метко стрелял вчера в фашистов, чем сразу завоевал авторитет.

– Вы воюете лучше, чем выступаете перед товарищами, – с добродушной улыбкой пытался сгладить неловкую паузу Зелинский.

– Как умею, – буркнул снайпер, не реагируя на душевность политрука, похвалившего его.

А Будько, тот еще фрукт, пригревшийся возле Журавлева, ехидно шевельнул прокуренными усами и посоветовал:

– Вы, товарищ политрук, снимите автомат с плеча. Мешает он вам воспитывать личный состав. Бой-то в ближайшее время вряд ли начнется.

Подначивает старшина.