Брат ответит

Его сын — тоже Костя, талантливый художник и аутист — погиб от руки Симачева.

Кулаев не пытался маскироваться, не закрывал лицо, поэтому попал в поле зрения сразу нескольких больничных видеокамер.

Что конкретно случилось в палате Ричарда, неизвестно, но утром американца обнаружили мертвым. Причина смерти — перелом основания черепа и очаговая травма мозга.

А Кулаев той же ночью улетел в Стамбул. Несмотря на то что на следующий день были намечены похороны его сына.

Я услышала плеск, бросилась прочь из кухни. Ванна полнехонька, вода тонкой струйкой переливается на пол. Ароматная палочка мокрая и раскисшая. Синяки под глазами приняли совсем уж угрожающий, черный вид.

Римма, выбрось все это из головы!

Американца ты никогда даже не видела. Над делом работает целая толпа полицейских. Займись собой!

Я очистила кожу скрабом, протерла тоником. Распечатала пакетик с дорогущей французской маской. И в этот момент зазвонил телефон.

Маска, если не использовать ее сразу, безнадежно засохнет. Но вдруг это Паша звонит? Для него я на связи всегда. Живая или мертвая. Красивая или смертельно уставшая.

Однако на определителе значилось: Федор."

"И не ответить ему я тоже не могла. Потому что мне было очень нужно получить второй экземпляр договора.

— Алло, — дружелюбно и уверенно отозвалась я.

— Здравствуйте, Римма. — Его голос был мрачен. — Вы сейчас заняты?

— Э-э… немного. А что?

— Мне нужно, чтобы вы срочно приехали.

Сердце ушло в пятки:

— Что-то случилось — еще?

— Нет. Пока нет. Но мне нужна ваша помощь. Больше просто не к кому обратиться.

Молящие нотки в голосе крутого паркуриста и всегда уверенного в себе старшего брата-надсмотрщика меня напугали.

— Хорошо, — тяжело вздохнула я. — Я смогу быть у вас через пару часов.

— О нет! У меня через полтора — тренировка. Пожалуйста, приезжайте прямо сейчас!

Истинная женщина никогда бы не пожертвовала днем красоты. Но я все-таки сотрудник детективного агентства. Поэтому спросила у Федора адрес. Выдернула затычку из ванной. Выбросила пакет с маской в мусорное ведро.

Цитрамон, по счастью, подействовал, голова прошла. Я твердой рукой замазала синяки под глазами и попыталась нарисовать хотя бы минимальную красоту.

Порадовалась, что строгая дама в зеркале немного (в отличие от меня обычной) походит на мисс Марпл, и выскочила из квартиры.

Федор с Яриком проживали в так называемых «небоскребах» — первых двадцатидвухэтажках, построенных в нашем районе. Дома пусть кирпичные, но считались непрестижными. Во-первых, возводили их в самом начале девяностых — в те времена почти все получалось криво и косо. А во-вторых, две трети жилья в высотках отдали под социалку, и это тоже наложило свой отпечаток на быт жителей. Никакого тебе шлагбаума или клумб во дворе.