Брат ответит

Разве мог он признаться подельнику, что не убивать Лейлу хочет, а, наоборот, ее добиваться?!

— Ладно, — легко согласился Фил, — не до твоей чмары сейчас. Давай про текущий план действий. Ты адрес знаешь?

— К-какой? — Федор почувствовал, что краснеет.

— Раз твоя сыщица поехала в Псков выслеживать балерину, значит, она знала адрес?

— Да… наверное. Но я не спросил.

— Козлина! — ругнулся Долматов. — Где теперь искать? В Пскове тысяч двести народу.

— Ольга… она не в городе. В каких-то Прасковичах. Это деревня рядом, — вспомнил Федор.

— И что? — продолжал бушевать Фил. — Мы там окажемся ночью. Чего, будем алкоголиков на улице останавливать? Спрашивать, где московская балерина живет?!

— Но Римме… Римме сейчас звонить нельзя! Она может заподозрить! — запаниковал Федор.

— Вот вся твоя суть! — презрительно фыркнул Фил. — С виду — гора мышц. А нутро девчачье. Боюсь. Страшно… Что делать — не знаю.

— Римма сказала, что Ольга у жениха живет. — Федор отчаянно напрягал память. — Фамилию его называла… Сейчас. Сейчас я вспомню. Георгий Климко. Вот.

— Хоть что-то. — Голос Фила потеплел. — Садись за руль, я этого Климко по базам пробью.

— Я права недавно получил. И практики нет — не на чем пока ездить.

— Вот что ты за мужик — то не могу, се не умею! — приговорил Долматов.

А Федор почувствовал: в нем закипает, поднимается огромной волной страшная злость. На якобы друга, который умело сыграл на его чувствах, втянул в дикую историю, а теперь нагло использует.

И еще появилось четкое осознание: при первом удобном случае Фил его сдаст. Или устранит как ненужного свидетеля.

Когда остановились на заправке, панически подумал: «Может, сбежать, пока еще не поздно? Вообще сбежать, отовсюду? От Фила, от Ярика, из России?»

Но взглянул в мутном зеркале на собственное растерянное лицо — и стыдно стало отчаянно.

Не убегать нужно, а, наоборот, инициативу перехватывать.

Иначе всю жизнь прятаться придется.

Павел СиничкинРимка моя — смешная, как все девчонки.

Мечтает сама детективом стать, но первую, самую элементарную заповедь не усвоила, хотя я ей сто раз повторял.

Прежде чем за дело браться, узнай, на кого работаешь.

А она увидела только рябь, пену морскую: несчастный аутист, благородный старший брат-опекун. Очертя голову ринулась в Псков. Хотя еще до поездки нужно было пообщаться с матерью братьев. Сходить к Федору на работу. Да хотя бы через Интернет его пробить!

Меня с самого начала старший Дорофеев, благороднейший рыцарь, насторожил. Слишком благостно он выглядел. Слишком жертвенно.

И в Римкиных досье я увидел серьезные пробелы."

"Секретарша моя утверждала: братья живут на Федину зарплату и еле сводят концы с концами.