Брат моего парня

На нем была военная форма и рюкзак на плече, что делало его одним из тысячи. Смешивало с толпой. Его провожала только я, больше он никого не предупреждал. А через четыре дня его телефон пропал из сети и с тех пор больше не появлялся.

Я не находила себе места, психовала и ненавидела весь мир.

Стянув с себя толстовку, швыряю ее на кровать, собираясь отправиться в душ. Теперь по вечерам я занимаюсь освоением проектировочной программы для дизайнеров интерьеров. Еще я прохожу онлайн-курсы дизайна и скоро начну набрасывать план дизайна для Анькиного дома от руки…

— Карина… — мама тихо приоткрывает дверь. — Все нормально?

— Да… — стягивая с себя джинсы, чувствую, как к горлу подкатывает ком.

Он позвонил один раз за три месяца. Может, он больше вообще не позвонит…

Глава 60

Три месяца спустя

Карина

Снег засыпает лицо, и мне приходится прятать его под шарфом до самого носа. Сегодня мне пришлось впервые за миллион лет прокатиться на автобусе, потому что у моей машины отвалился глушитель.

Вместе со мной в лифт заходит мужчина с живой елкой в мой полный рост, но в лифты анькиного жилого комплекса могла бы поместиться мужская баскетбольная команда, поэтому мы с попутчиком друг другу не мешаем.

Еловый запах щекочет мой нос.

Сегодня тридцать первое декабря, но я не уверена, что дотяну до полуночи. После вчерашней смены в Музкафе у меня слипаются глаза. В Новогоднюю ночь чаевые будут космические, но я все равно отказалась, потому что хочу отдохнуть."

"— Привет, — Дубцов открывает мне дверь и отходит к шкафу, из которого достает свою куртку. — Ань! — кричит, посмотрев на широкий коридор.

Она появляется из-за угла с их сыном на руках. Ему три месяца, и он очень много плачет, но сегодня у него, кажется, выходной.

Данила Кириллович Дубцов.

Вращая глазенками, сосет смесь из бутылочки. На его маленькой головке темные волосики. Прямые темные брови тоже достались от отца. Рыжая Анькина грива прошла мимо кассы. Сейчас ее волосы собраны на макушке, и для матери трехмесячного ребенка, с которым ни она, ни Кир поначалу толком не знали, что делать, сестра выглядит вполне прилично. На ней всего навсего шелковая синяя пижама. И это в пять вечера.

— Тебе чего-нибудь привезти? — Кир заглядывает в лицо ребенку, потом смотрит на Аню.

— Креветки, — говорит она ему.

Иногда мне кажется, что они общаются без слов. Например, как сейчас. Смотрят друг на друга, будто обмениваясь телепатическими сигналами.

— И все? — спрашивает он.

— Угу, — отвечает Анька.

Протянув руку, обнимает ее шею и, сгорбившись, касается губами ее губ.

Чувствуя секундный укол под ребрами, суетливо принимаюсь раздеваться. Снимаю пуховик, шапку и угги, бросая на себя мимолетный взгляд в зеркало. За последние полгода я потеряла пять килограмм веса.