Брат моего парня

Кажется, я единственный человек, который владеет хоть какой-то информацией о нем, хоть ее и чертовски мало.

— Да, — отвечаю на ее вопрос.

— Где он находится? Как у него дела? — пальцами левой руки она крутит свое обручальное кольцо.

Он не давал никаких указаний, но я вдруг решаю, что ничего не должна этой женщине. Я снова чувствую себя мелочной дрянью, ну и плевать!

Изобразив вежливую улыбку, говорю:

— Если он захочет поделиться с вами информацией, обязательно сделает это. Если передаст вам привет, я обязательно сообщу.

Ее лицо — застывшая маска. Мысленно я решаю, что мой ответ вполне потянет на воображаемый средний палец.

— М-да… — бормочет. — Я была уверена, что мы сможем найти общий язык.

— По-моему, вы с первого взгляда решили, что не сможем, — даю понять, что любые попытки запудрить мне мозги не сработают.

Она отправила его к черту на кулички…

И теперь мне кажется, что она сделала это только для того, чтобы избавиться от МЕНЯ!

— Человеку свойственно менять свое мнение.

Это предложение не кажется мне заманчивым. Сама я поменять о ней мнение никогда не смогу. Я не хочу вступать с ней в конфликты. Не хочу видеть ее в своем доме. Я не вправе учить ее жизни или еще чему-то, кажется, главный урок ей уже преподнес ее сын, раз она понятия не имеет где он и что с ним. От отчаяния пришла ко мне!

— Мне нужно идти, — смотрю в потолок. — Вы что-то еще хотели?

Она молчит. Я тоже молчу. Когда скрипит стул, перевожу на нее упрямый взгляд.

— Надеюсь, с возрастом у тебя прибавится рассудительности, — встает.

Она высокая. Сильно выше меня или моей мамы. Я чувствую себя маленькой, но моя злость сильнее этого.

Мне хочется посоветовать ей засунуть свои советы куда подальше! Но за стеной находится моя мама, и она никогда не простит мне такое поведение по отношению к старшему.

— Всего доброго, — развернувшись, выхожу в коридор и скрываюсь в нашей с Васькой комнате.

Кусая большой палец на руке, топчусь на месте, слушая шаги и возню за дверью, пока Людмила Фролова одевается там, сопровождаемая моей матерью.

Я не знаю, правильно ли поступила, но назад не поверну.

Собственно, я ничего такого и не сделала.

Я не знаю, где он!

Он и сам этого не знает.

Его военная часть находится в горах — это все, что он знает, потому что она засекреченная. Это специальные разведвойска, в которые он сам не знает, как попал. Он действительно попал туда случайно. Он и еще один парень из нашего города.

Он позвонил один раз три недели назад с неопределенного номера, и у него была минута.

Одна минута за три месяца!

Я пишу ему каждую неделю. Отправляю в мессенджер последние новости, свои фотографии. Последний раз я видела его в тот день, когда он сел в поезд на городском вокзале в компании еще двух тысяч парней.