Реквием в Брансвик-гарденс

 – Он совершенно изменился после гибели Юнити, что не вполне разумно с его стороны. Но Мэлори и не слишком умен, если судить по его повседневной жизни и обращению с людьми. – Она посмотрела на свои укрытые шалью руки. Кларисса явно замерзла: солнце уже опустилось за платаны.

– Подобно папе, он весьма хороший книжник, – проговорила она, как бы обращаясь к самой себе. – Но я не могу представить, чем чтение книг способно помочь ему на посту священника. Хотя в жизни Церкви для меня много непонятного… Я не сомневаюсь в том, что она заставляла его кое-что делать. – Под словом «она» Кларисса очевидным образом имела в виду Юнити. – Она наслаждалась этим. Я замечала удовольствие на ее лице. Чем меньше брату нравилось то, чего она добивалась, тем больше удовлетворения это ей приносило. Я могу это понять. – Девушка пыталась быть честной. – Временами он может вести себя невероятно помпезно и так высокомерно, что хочется кричать. Я была готова лично заставить его поплясать, если бы знала, как это сделать.

Ветер вздыхал в деревьях, и оба они не услышали, как из двери гостиной вышла Трифена. Она была в черном платье и казалась болезненно бледной, а кроме того, чрезвычайно раздраженной.

– Я не сомневаюсь в том, что ты охотно заставила бы его плясать, – горьким тоном проговорила миссис Уикхэм. – Ты всегда всем завидовала, потому что не знаешь, чем занять себя. Мэлори нашел себе дело, которому предан всем сердцем, которому может отдать свою жизнь. Я понимаю, что тебе это смешно, но для него это важно. – Она поднялась на террасу. – И для меня тоже. У тебя же ничего нет. При всем образовании, которое, по твоему настоянию, тебе дал папа, ты ничего не делаешь, только слоняешься вокруг со своими замечаниями и путаешься под ногами!

– А что я могу с ним сделать?! – возразила Кларисса, поворачиваясь лицом к сестре. – Что может сделать женщина, кроме как наняться в гувернантки? Сменяется поколение за поколением, каждое предыдущее учит последующее, и никто ничего не делает с этим образованием, кроме как передает его дальше. Это всего лишь глупая игра, как «Передай посылку». Никто не открывает ее и не пользуется ее содержимым.

– Тогда почему ты не борешься за свободу, как делала Юнити? – усмехнулась Трифена, поднимаясь на террасу. Она переоделась в шерстяной костюм, и ей не было холодно. – Потому что у тебя не хватает на это храбрости! – ответила она на собственный вопрос. – Ты просто хочешь, чтобы за тебя все сделали другие и вручили плод тебе после того, как битва закончилась. Просто потому, что ты добилась в учебе таких же успехов, как Мэлори…

– Добилась! И кстати, лучших, чем он, – перебила сестру Парментер.

– Нет, это тебе только кажется. Ты просто соображала быстрее.

– Я была лучше.