Реквием в Брансвик-гарденс

Инстинкт запрещал ему рассказывать, что явился он в ответ на одолевавшую епископа панику, в которой тот боялся признаться.

Хозяйка улыбнулась, желая помочь гостю.

– Я понимаю, что это сбор по тревоге, – просто сказала она. – Мы благодарны вам за то, что вы пришли. Будьте добры, садитесь и чувствуйте себя как дома.

– Благодарю вас, – проговорил Джон, напряженным движением опускаясь в кресло.

Реджинальд остался стоять возле камина, в каком-то футе от каминной решетки. Вечер выдался холодным, и положение это предоставляло наибольшую выгоду.

– Кстати, – проговорил вдруг хозяин дома. – Сегодня днем у нас побывал этот ваш полицейский… не так давно. На мой взгляд, этот человек не из тех, кто тонко чувствует суть дела. Нельзя ли заменить его на кого-нибудь более… понимающего?

Айседоре сделалось неудобно. Делать подобные предложения не следовало.

– Питт у меня самый лучший сотрудник, – спокойно ответил Корнуоллис. – Если истину еще можно установить, он сделает это.

– Ради бога, не надо! – раздраженным тоном возразил епископ. – Нам нужно нечто большее, чем установить истину! Нам нужен такт, дипломатичность, сочувствие… осторожность! Любой дурак способен выставить эту трагедию перед всем миром во всей ее наготе… и разрушить репутацию Церкви, погубить надежду и труды десятилетий, нанести ущерб невинным, доверяющим нам душам…

Он бросил на помощника комиссара взгляд, полный искреннего презрения.

Миссис Андерхилл внутренне покоробило. Ей было неудобно слышать этот обращенный к гостю пренебрежительный тон, как и позволять ему думать, что и она разделяет подобное отношение, однако выработавшаяся за годы долгой совместной жизни лояльность мужу не позволила ей открыто занять сторону Джона.

– Признаюсь, что епископ излагает свое мнение несколько прямолинейно, – заметила она, наклоняясь вперед и ощущая, как кровь приливает к ее щекам. – Все мы в высшей степени огорчены смертью мисс Беллвуд, и недобрыми чувствами, которые, как полагают, привели к ней. И мы, естественно, озабочены тем, чтобы на невиновных не пало никакое подозрение, a также чтобы виновные были наказаны без широкого разоблачения обстоятельств этой приватной трагедии.

Она посмотрела на Корнуоллиса, надеясь, что он примет это завуалированное извинение.

– Все мы стремимся избежать лишней боли, – сухим тоном промолвил тот, посмотрев на нее вполне доброжелательным взором, в котором не было ни осуждения, ни ответной враждебности. Реджинальд упоминал, что гость их был моряком.