Реквием в Брансвик-гарденс

– Ничто не указывает на то, что она могла споткнуться, сэр, – ответил Томас. – Однако ее крик, явно обвиняющий преподобного Парментера, заставляет нас отнестись к расследованию более внимательно.

– Крик? – Реджинальд резко возвысил голос. – Что именно она крикнула, суперинтендант? Вероятно, ее слова можно истолковать по-разному? Обнаружили ли вы некое свидетельство, которое позволяет предположить, что человек, обладающий репутацией и ученостью преподобного Парментера, мог настолько утратить свой разум, забыть про труды всей своей жизни, чтобы толкнуть ее? Видите ли, сэр, это не лезет ни в какие ворота!

– Она воскликнула: «Нет-нет, преподобный!» – ответил полицейский.

– Но разве не могла она поскользнуться и позвать его на помощь, как ближайшего к ней человека, который раньше всех может к ней подбежать? – настоятельным тоном проговорил епископ. – Разве такое объяснение не кажется вам более правдоподобным? Не сомневаюсь в том, что если вы еще раз расспросите людей, которые слышали этот крик, они, без сомнения, подтвердят эту версию.

Он произнес эти слова едва ли не тоном приказа – предполагая, что этот приказ будет исполнен.

– Они говорят другое, сэр, – возразил Питт, наблюдая за его лицом. – Однако, возможно, она вскричала: «Нет, нет!», a затем позвала на помощь мистера Парментера. Однако никто не слышал слов «помогите» или «прошу».

– Ну, конечно. – Реджинальд наклонился вперед. – Она упала прежде, чем успела это крикнуть. Это легко объяснить. Она даже могла начать говорить одно из этих слов, но не успела из-за падения, бедняжка… Итак, похоже, мы уже уладили этот вопрос. Самым прекрасным образом.

Он улыбнулся, однако тепла в его улыбке не было.

– Но если толкнул ее не преподобный Парментер, тогда это сделал кто-то еще, – заметил Томас. – Слуги не могли этого сделать, как и миссис Парментер… – Он заметно вздрогнул. – И миссис Уикхэм. Но остаются мисс Кларисса Парментер, мистер Мэлори Парментер и гостящий сейчас в их доме священник, мистер Доминик Кордэ.

– Ах да… Кордэ. – Епископ откинулся на спинку кресла. – Ну, тогда это, скорее всего, молодой Мэлори Парментер. Весьма прискорбно, однако этот легкомысленный молодой человек эмоционально неуравновешен. Вы, конечно, не знакомы с его историей, однако он всегда во всем сомневался и спорил. В юности он противоречил буквально всему, не мог согласиться ни с чем, не подняв сперва шум. – Губы Андерхилла пренебрежительно изогнулись при этом воспоминании. – То этого мальчика разбирает энтузиазм, а в следующее буквально мгновение его душит критиканство. Абсолютно неудовлетворительный молодой человек. Что только доказывает его восстание против отца, против всей семьи и ее ценностей.