Реквием в Брансвик-гарденс

B пять часов вечера он уже находился у дома епископа Андерхилла, пытаясь сообразить, что именно можно у него спросить, чтобы еще кое-что узнать о Рэмси Парментере. Бесспорно, в качестве епископа, которому подчинялся Рэмси, Реджинальд Андерхилл мог понимать его глубже, чем кто-то еще. Однако Питт опасался, что столкнется с отпором, основанным на святости их взаимоотношений. Он был заранее готов к вежливому отказу.

Однако когда епископ вышел в оформленную в красно-коричневых тонах библиотеку, где посетителю было указано его ждать, им владело настроение, куда как далекое от ожидания спокойного и уверенного отказа. Закрыв за собой дверь, хозяин повернул к Питту лицо, черты которого выражали острую тревогу. Редеющие волосы его были взъерошены, и он стоял набычившись, словно бы ожидая физического нападения.

– Вы и есть полисмен, которому поручено заниматься этим делом? – обратился Реджинальд к Томасу обвиняющим тоном. – И насколько долго протянется расследование, прежде чем вы сумеете прийти к приемлемым выводам? Событие это действительно весьма прискорбное…

– Да, сэр, – согласился Томас, становясь едва ли не на вытяжку. В конце концов, он находился в обществе князя Церкви. К Андерхиллу подобало отнестись с должным почтением.

– Прискорбно любое преступление, но это – особенно, – добавил он. – Вот почему я и оказался здесь в надежде на то, что вы поможете мне понять, что именно произошло.

– Ах так! – Епископ с некоторым облегчением кивнул. – Садитесь же, суперинтендант! Устраивайтесь поудобнее, сэр, и посмотрим, к чему нам удастся прийти. Очень рад вашему появлению у меня.

Он сел в красное кожаное кресло, стоявшее напротив коричневого, в котором поместился его гость, и самым внимательным образом посмотрел на него:

– Чем скорее мы сможем разрешить этот вопрос, тем лучше станет для всех.

На какое-то мгновение Питт без особой радости подумал, что их представления о разрешении вопроса далеко не тождественны. И тут же напомнил себе о том, что мысль эта несправедлива.

– Я провожу расследование настолько быстро, насколько могу, – заверил он хозяина дома. – Однако если выйти за пределы физических фактов, которые кажутся неопровержимыми, все немедленно становится куда менее ясным.

– Насколько я понимаю, эта несчастная молодая женщина была весьма трудной особой с точки зрения манер и морали и не вызывала к себе сочувствия. Она поссорилась с преподобным Парментером и упала с лестницы. – Андерхилл пыхтел, рот его вытянулся в струнку, а мышцы на щеках и челюсти напряглись. – Вы не сомневаетесь в том, что ее столкнули вниз, иначе расследование было бы уже закончено. Простая домашняя драма не требует вашего внимания.

В глазах его блеснул огонек надежды.