Реквием в Брансвик-гарденс

Устроившись в своем кресле с наброшенной на плечи шалью, хозяйка деликатным движением поднесла свою чашку к губам и посмотрела на гостя круглыми глазами пожилого, видавшего виды дрозда.

– Итак, суперинтендант, – проговорила она с легким кивком, – что вы хотите от меня услышать? Я не боюсь недобрых слов. И всегда сужу людей по тому, что они говорят о других. Вовремя сказанное недоброе слово говорит о человеке куда больше, чем принято считать.

– Действительно, мисс Кэдуоллер, – согласился Томас. – Однако в случае внезапной и насильственной смерти, когда следует осуществить правосудие, избегая ошибок, обычно необходимо говорить те истины, которые в других случаях можно было бы оставить при себе. Мне хотелось, чтобы вы поведали мне свое мнение о Рэмси Парментере. Полагаю, что вы знакомы с ним по меньшей мере двадцать лет.

– Да, так можно сказать, – согласилась пожилая дама. – А можно сказать и что я наблюдала за ним. Это далеко не одно и то же.

– Как вам кажется, вы знаете его? – Питт сделал глоток чая и впился зубами в сандвич, стараясь разделить его на два укуса.

– У него есть публичная физиономия, которую он демонстрирует своим прихожанам, – пояснила его собеседница. – Есть ли у него лицо, так сказать, приватное, мне неизвестно.

– А почему вы считаете, что личная его физиономия может оказаться другой?

Алиса посмотрела на Томаса с полным терпения любопытством:

– Потому что он обращался ко мне как к общественному собранию, даже когда мы с ним оставались вдвоем. Скорее даже, он обращался к Богу… как к тому, на кого хочешь произвести впечатление, не навязываясь, однако, слишком близко, на тот случай, чтобы не забрести на его территорию и не нарушить течение его мыслей или планы.

Суперинтендант с большими усилиями удержался от улыбки. Он в точности понял, что имела в виду эта старая женщина. Полицейский и сам ощутил в Рэмси подобную отстраненность. Однако, учитывая обстоятельства их знакомства и их взаимное положение, на такую реакцию можно было рассчитывать. В случае же мисс Кэдуоллер дело обстояло иначе.

– Полагаю, он оказал большую помощь мистеру Кордэ, когда тот пребывал в расстроенном состоянии несколько лет назад, – заметил Томас, не зная, как она отреагирует на эту мысль.

– Меня это не удивляет, – кивнула старушка. – Мистер Кордэ отзывался о Парментере самым выгодным образом. Его уважение и благодарность идут прямо от чистого сердца. Этот молодой человек искренне верит и, как мне кажется, еще хорошо послужит Господу.

– В самом деле? – вежливо усомнился Питт. Он просто не мог представить себе Доминика Кордэ в качестве священнослужителя. Одно дело – проповедовать с кафедры.