Бракованный

Через несколько лет мы узнали, что мертвы для всего мира, а эта программа строго засекречена.

Лия держала руку зверя, смотрела прямо пере собой в черное лобовое стекло, где ночь проносилась мимо, но не видела ничего, кроме отражения лица ее мужчины, который говорил вещи, что снова не укладывались в голове.

Сорок третьий год?

Вторая Мировая война?

Как это могло быть связано с настоящим временем?

Впрочем, в это можно было уже поверить, судя по тому, что девушка успела увидеть сегодня!

И теперь она понимала, что зверь тоже не был человеком. Уже нет.

- Сначала не было ничего особенного, кроме усиленных и иногда жестоких тренировок. Я уже не могу сказать сколько это длилось – несколько месяцев или лет. Но затем нас стали забирать по одному на операции. Ничего не объясняли, ничего не говорили. Нам переливали кровь и вшивали куски другой кожи. Судя по разрезам - вживляли какие-то органы. После таких операций начинались необратимые изменения, а условия нашего содержания стали…звериными. После этих операций часть объектов для опытов умерли. Те, кто выжил - перестали быть людьми. Нас перевели в клетки, а за еду мы должны были бороться и убивать друг друга. Выживали только сильнейшие. И с каждым годом мы все больше и больше становились зверьми, теряя свою человечность.

Рука девушки стала ледяной от ужаса, который она ощущала сейчас, слушая рассказ своего мужчины.

Он говорил как всегда спокойно, собранно, не выражая эмоций и упуская самые кровавые подробности своей жуткой жизни, где он забыл даже собственное имя, но и этого было достаточно, чтобы Лия всё поняла до дрожи.

- Я не знаю, в какой момент люди узнали о том, что в мире мы не одни. Не знаю, как им удалось поймать и посадить в клетки этих созданий, которые в десятки и сотни раз сильнее людей. Знаю только то, что нас пытались сделать по их образу - через кровь и плоть забрать их силу, свирепость и выносливость. И отчасти это получилось. После многих лет опытов и тренировок мы стали видеть в темноте, ощущать запахи и эмоции, не доступные людям. У нас стали отрастать клыки, как у хищников, а инстинкты обострились до уровня зверей. А потом появилось вот это…

Зверь вытянул руку, на несколько секунд опуская руль, и посмотрел на собственные пальцы.

Сейчас они выглядели как обычно.

Как у всех людей.

Но Лия понимала о чем он говорит, и что в моменты особой ярости у зверя появляются самые настоящие медвежьи когти – смертоносное оружие. Отпечаток его насильного изменения.

- Это был новый уровень. То, что лабораторные люди и не мечтали получить. После этих изменений меня кидали в клетку к настоящим берсеркам, и смотрели смогу ли я противостоять их силе истинных медведей. Я не знаю, как ты попала в лабораторию, душа.

Лия напряглась, а мужчина выдохнул тяжело и протяжно.