Бракованная

 — Мне не надо дом, не надо кольцо… Я любви твоей хочу, всегда хотела только ее…

— Разве не очевидно, как сильно я тебя люблю? — спрашивает он, глядя мне в глаза. — Тебя, нашего ребенка…

Всматриваюсь в его лицо и понимаю: действительно любит. Ради меня он фактически отказался от прошлой жизни.

И у меня мгновенно глаза на мокром месте.

— Я тоже тебя люблю! — решаю признаться в очевидном. — Мне так хотелось хоть разочек услышать от тебя эти слова…

Он подходит совсем близко, обнимает, жарко дышит мне в шею и шепчет:

— Люблю, люблю, люблю… Ты для меня важнее всего…

Именно в этот момент чувствую, что это действительно так.

— Ты для меня самый важный мужчина на свете! — заявляю я со всхлипом и тут же хихикаю сквозь проступающие слезы: — А если рожу мальчишку, будет у меня два важных мужчины…

Лев забавно хмыкает и отвечает:

— Я почему-то уверен, что будет девчонка… Как тебе имя Веста, кстати?

— Веста? Какое замечательное имя!

Эпилог. Семья

Через два месяца:

Суббота, 15 октября 2022 года

9:00

Лев

— Лёва, ну я хочу! — пристает Эва. — Давай просто сделаем это…

Пристает… она нагло ко мне пристает!

Если бы кто сказал, что я откажу жене в сексе, когда мы нежимся в кровати субботним утром, ни за что не поверил бы.

Но Веста уже пихается, активно шевелится в животе Эвы, и каждый раз, когда мы с ней занимаемся любовью, мне кажется, что я тараню… в общем, совсем не то, что хочется таранить. А моей жене, наоборот, хочется секса по нескольку раз на дню. Гормоны… или активная любовь ко мне. Хочу верить в последнее.

— Ты вредный! — жалуется Эва, когда я вытаскиваю ее руку из собственных трусов.

— Милая, мы можем сделать это по-другому, — предлагаю я, нежно целуя ее в губы.

— Как? — тут же заинтересовывается она.

— Лежи!

Стягиваю с нее ночную рубашку, прокладываю дорожку из поцелуев от ее губ к шее, потом к груди, нежно глажу круглый животик. Затем спускаюсь ниже, прямиком к волшебному местечку, которое она скрывает между ног.

— Ты хочешь… так? — удивляется она.

Вздрагивает, когда я стягиваю с нее трусики.

— Ничего не бойся.

Она расслабляется, выгибается навстречу, легко стонет, когда я начинаю ласку, сначала трогаю ее пальцами, потом губами, нахожу языком ее клитор, втягиваю в рот, ласкаю.

Жена кончает ожидаемо быстро. Сладко охает… Это просто невероятно заводит.

«Там Веста…» — тут же себе напоминаю.

Собираюсь в душ, включу струю попрохладнее, и всё пройдет. Впереди у меня еще четыре месяца воздержания, пока Эва не родит, а потом еще парочка, пока не восстановится.

«Дети — это счастье!» — в который раз себе напоминаю.

— А ты? — спрашивает Эва, когда я спрыгиваю с кровати.

— А что я? Я под холодный душ…

— Можно, я тоже ротиком… — вдруг предлагает Эва.