Бракованная

Подумать только, а ведь в первую минуту новый постоялец мне даже понравился!

Высокий, статный, черты лица правильные, хоть и крупные. Внимательные карие глаза, а в коричневой шевелюре ни одного седого волоса, что для жениха в этой семье редкость. Ведь в основном приобрести специально обученную девушку в жены стремятся те, кто уже не раз обжегся в неудачном браке.

С первого взгляда сложно представить, что у такого мужчины, как этот, могут быть сложности с женщинами. Я даже подумала — наконец одной из нас повезет получить в мужья приятного человека. Каким обманчивым может быть первое впечатление…

«Вот же наивная дурочка!»

В минуту мысленного самобичевания слышу, как в спальню кто-то входит. Быстро вытираю руки, лицо, одергиваю рукава блузки, чтобы никто ничего не заметил, и выхожу из ванной.

— Эва, ты чего здесь делаешь? — спрашивает Рита с хмурым видом. — Ты же обещала убрать у нового постояльца!

— Я хотела! Я даже пришла туда, но он… он…

Запинаюсь, решаю, стоит ли рассказывать сестре.

— Ну, что он? — разводит руками Рита.

Спешу к двери, плотно ее закрываю, чтобы никто не подслушал. Спальня у нас общая, здесь ночуют все мои сестры, поэтому войти может любая. Слава богу, сейчас кроме нас тут никого.

Кроватей здесь практически как в казарме. Мы с Ритой устраиваемся на моей, она стоит с краю у двери. Если кто-то подойдет к двери, сразу услышим.

— Он ко мне приставал! — признаюсь я сестре.

— Жуть! А ты сказала ему, кто ты? Папа Авзураг должен был объяснить ему…

— Он уехал до завтра… А этот тип... он не просто приставал, он поцеловал, да еще юбку задирал!

Глаза сестры круглеют.

— Эва, ты должна сказать маме Марисоль!

Как будто я сама этого не понимаю, но сказать страшно."

"— Помнишь, что они сделали с Каролиной? — отвечаю сестре. — Даже разбираться не стали, отходили ремнем по голой спине, и всё… А она была не виновата! Тот постоялец сам к ней пристал… А они всё равно ее наказали в назидание!

Рита кивает с хмурым видом. О наказании Каролины помнит каждая из сестер, ведь нас согнали всех до единой, чтобы посмотрели, что бывает за подобные проступки. Габарашвили объяснили, что это они делают в назидание, чтобы ни одна из нас не смела «крутить хвостом» перед постояльцами. Но мы и так ничем никогда перед ними не крутим.

Наша задача — безропотно выполнять поручения и избегать ситуаций, где нами могут воспользоваться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Сучка не захочет, кобель не вскочит!» — любимая фраза дяди Улдана для таких вот случаев.

— Но моей вины нет! — упрямо сжимаю кулаки.