Бракованная

— В прямом! Лев сюда очень скоро явится…

— Как явится, так и обратно поедет! — трясет рыжей шевелюрой Мира, а потом еще и кулачками в воздухе машет. — У нас же Браун!

Да, в «Отличной» теперь есть некто по фамилии Браун."

"Я столкнулась с этим жутким типом сразу по приезде. Громов провожал меня до самой гостиницы, пожал руку этому… даже не знаю, как его назвать! Скользкая гадюка с глазами, не выражающими абсолютно ничего. Пустота в этих карих глазах, черная дыра, яма. Стоит взглянуть, и ты будто куда-то проваливаешься, тебя словно гипнотизируют. Среднего роста, поджарый, очень спортивный. Такое ощущение, что он всё время готов к действию. Пальцем щелкни, и он бросится в атаку. В общем, очень непростой человек.

Если бы он не работал на нас, я бы жутко испугалась этого типа, но Громов сказал: если кому и можно доверить безопасность гостиницы, так это ему. Профессионал с большой буквы. Понатыкал камер куда ни попадя, посадил человека за ними наблюдать, взял в охранники двух дуболомов, бывших спецназовцев. Они бесконечно маячат перед глазами, обходя территорию.

Кстати, «Отличная» теперь носит гордое имя «Отличная наша» — сестры переименовали после того, как получили власть.

— Не бойся, Эва, ты не первая, кто нуждается в защите. Мы тут все с багажом, и я вовсе не имею в виду тяжелые сумки… — кивает Ольга. — Вместе как-нибудь отобьемся, главное, быть сильными.

— Я очень хочу быть сильной! — твержу в попытках убедить прежде всего себя.

На следующий день:

Пятница, 29 апреля 2022 года

9:15

Лев

Пиарщики стараются, наперебой выходят вперед к доске, чертят какие-то графики, показывают плакаты, включают проектор.

Сижу на совещании, окруженный народом, но чувствую себя так, будто я в кабинете один. Не слышу подчиненных, не воспринимаю выражений их лиц, словно они не люди, а фон. Всего лишь фон…

У нее что, руки отсохли? Голос пропал? Не смогла позвонить? В их паршивой гостинице отключили интернет? Почему Эва ни разу со мной не связалась?! Просто сказала бы, что с ней всё нормально. Я не могу понять ее молчания.

Неужели так сложно дать о себе знать? Я же не железный. Я же волнуюсь… Скучаю…

Плевать она хотела на мои чувства, и это бесит. Один бог видит, как сильно меня это бесит.

За выходку Эвы мне хочется от всей души надавать ей по заднице, так, чтобы была красная, как рак, чтобы верещала от крепких шлепков. Однако четко понимаю, что моя агрессия ничему не поможет и ничего не исправит. Злость — плохой советчик в наших и так непростых отношениях.

Что-то в этом браке разладилось, пошло не так, сломалось, раз Снегирёк позволила себе такое. Но что? Я не понимаю.

Также теперь не понимаю, почему я позволил Эве уехать.