Браконьер 1

Я и без них сомневался, сможем ли мы всё это утрамбовать в шестёрку.

Колян уже ступил на лестницу, ведущую на первый этаж, когда за его спиной распахнулась дверь. Выродок выскочил в коридор, оказавшись точно между моим братом и Заварзиным. Дальнейшие события развивались столь стремительно, что я не успел даже сообразить, не то что отреагировать.

Мужик бросился на Олега и повалил его на пол. Участковый, который в этот момент держал руки на ружье, с его помощью успел заблокировать нападавшего. Он оттянул его от себя, не оставляя возможности для укуса. Но драться с мужиком — это не то же самое, что с девчонкой. Точный удар по печени заставил Заварзина скрючиться от боли, а ублюдок тут же навалился на него и уже был готов впиться в шею.

Я подоспел в самый последний момент и жёстким ударом ногой в лицо сбил изменённого с Олега. Колян, вместо того чтобы убежать, тоже ввязался в драку. Сбросив с себя поклажу, он перехватил «вепрь» на манер лопаты и с размаха впечатал хозяину дома прикладом в затылок. Мужик обмяк, а мы с облегчением выдохнули.

Однако пауза продлилась недолго. Заварзин склонился над телом, чтобы проверить пульс, за что и поплатился, заработав локтем в челюсть. Олега повело, и он плюхнулся задом на пол, вращая осоловевшими глазами. А урод подорвался с пола прямо из положения «жим лёжа» и набросился на Коляна. Они вместе полетели на ступени, и брат принял на себя всю энергию от падения двух тел.

В этот момент Заварзин отошёл от оплеухи и не придумал ничего лучшего, чем схватится за ружьё, которое всё ещё висело на его шее. Я даже дёрнуться не успел, как прогремел выстрел. Картечь без труда пробила тело хозяина дома и вышла через грудь. Выстрел производился практически в упор, и энергии заряда хватило, чтобы проникнуть в тело моего брата.

Изменённый забился в агонии и застучал по полу ногами, а брат уставился на меня из-под его тела испуганным, ничего не понимающим взглядом. Открыв рот, он попытался сделать вдох, но вместо этого лишь захрипел, а на его губах появилась кровавая пена.

— Ты чё сделал-то⁈ — взревел я и набросился на Заварзина. — Ты чё, падла, сделал⁈

— Я не хотел! — только и успел взвизгнуть он, когда мой кулак угодил ему в челюсть.

Мир вокруг исчез. В нём остались лишь двое: я и убийца моего брата. И мне было совершенно плевать, что он вооружён, да я и о своём оружии даже не вспомнил.

Я сидел на нём сверху и, словно отбойный молоток, разносил его рожу в кровавое месиво. Даже когда он затих и захрипел, я продолжал бить, ощущая как рвётся кожа на кулаке об осколки, что остались от зубов. Боль не отрезвляла, скорее наоборот — усиливала гнев и придавала сил. Я продолжал бить даже тогда, когда грудь участкового перестала вздыматься.