Законный брак

В мою сторону были сделаны поклоны, и все три колонистки, гордо задрав головы, двинулись прочь. Из-под широких юбок мелькали высокие сапожки, белоснежные чепцы полностью скрывали волосы, а на плечах у каждой были повязаны небольшие косынки.

– Лицемерные гордячки, – усмехнулась Лори, глядя на удаляющуюся «процессию», и махнула мне рукой. – Давайте вниз, миледи, завтрак уже готов.

Она пнула ногой перевернутую колоду, шикнула на огромного рыжего кота, попытавшегося проскользнуть в дверь, и вошла в дом, а я, умывшись и кое-как приведя в порядок пострадавшее от уэстенской грязи платье, спустилась на первый этаж, в просторную, но темноватую гостиную. Вернее, это была и гостиная, и столовая, и холл одновременно, с большим очагом в центре и маленькими узкими окошками, затянутыми промасленной бумагой.

– Вы с этими сплетницами поосторожнее, миледи, – с легкостью снимая с огня огромный латунный чайник, сказала Лори. – Они вам поулыбаются, а за спиной столько гадостей наговорят, что вовек не отмоетесь.

Надо же, как знакомо! Ничего не изменилось. Я точно попала на двести лет назад?

– Как их зовут? – спросила, чтобы подтвердить свои догадки.

– Та, что похожа на бочонок с сидром – Мелинда Коуэнн, жена одного из фермеров, – охотно ответила Лори, – вторая, которая поменьше ростом – Салли Оукс, ее муж работает на Кар-Эзейскую компанию, а третья – Гвинерва Болтон, жена лавочника. Три змеюки, от которых лучше держаться подальше. Воображают себя благородными дамами, собрания всякие устраивают, наподобие эрдеронских, а сами – обычные выскочки.

Она бухнула на стол огромную сковороду со шкворчащей яичницей и поставила рядом деревянное блюдо с порезанным толстыми ломтями темным, с желтыми крапинками хлебом и аппетитно зажаренным беконом.

– Вот, угощайтесь, леди Кейн. У нас по-простому, – пододвинув мне тарелку и большую кружку с чаем, сказала Лори. – Но лорду Кейну все нравилось. Муж у вас, миледи, хороший человек, никогда своим происхождением не кичится, и с людьми на равных общается.

Я только молча кивнула, не желая расхваливать Кейна. Слишком много всего в душе по отношению к супругу было, и хорошего, и плохого, сразу и не разобрать, чего больше.

К тому же, при виде еды у меня вдруг проснулся зверский аппетит, и я потянулась за ложкой.

– Кушайте, миледи, – усевшись напротив меня и подперев щеку кулаком, сказала Лори. – Вам бы поправиться не помешало. Корсеты и тонкая талия это, конечно, хорошо, да только у нас в Уэстене они без надобности. Женщина здоровой быть должна, чтобы и ребеночка могла родить, и мужу радость доставить, да и себя не обделить.

Лори хитро усмехнулась, отчего веснушки на ее носу проявились ярче, и придвинула ко мне блюдо с толченой фасолью.