Открытый брак (СИ)

Следует ухмылка. Пальцы невесомо касаются уголка глаза. Я дёргаюсь и пытаюсь отпрянуть, несмотря на помощь.

— Эмоционально я была с мужем, физически — с тобой. Суть в другом. Это абсолютно ничего не значит. Игра воображения, эксперимент.

Не знаю, что именно предпринимает Саша, но моментально становится легче. Уходят и боль, и жжение. Только слёзы автоматически продолжают катиться по щекам.

— На примере: ты — как живой вибратор, но только…

Осекаюсь, потому что не вижу ни преград, ни стопов. Да и не даю сдачи, а уже добиваю.

— Только что?..

Различаю контуры, фокусируюсь. Отмечаю чересчур стиснутые челюсти, хмурые брови и полыхающие адским пламенем карие глаза.

При всем желании — я могу надавить на Наиля и в любой момент озвучить, что мне неприятна новая компания. И всё закончится. Одним лишь махом. Беда в том, что, наверное, мне недостаточно претит это общение.

— Только… теплее, наверное? — невозмутимо пожимаю плечами. — Вот и все различия.

Журавлёв неприкрыто потешается с моего ответа. Растягивает губы в улыбке, приближается к лицу. Бодает мой лоб. Глубоко втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, будто не только в моей грудной клетке не хватает кислорода.

— Поля, Поля… Ты откровенно-паршиво врёшь.

Качает сильнее, как маятник, а сердечные удары работают в сумасшедшем бесперебойном ритме.

— Я же знаю, что разница между мной и вибратором есть. И ты тоже знаешь об этом.

Вскидываю брови, хмыкаю. Отпускаю руки вдоль туловища, когда горячее дыхание нещадно опаляет губы.

Можно ли без последствий открыть брак, а потом тут же его закрыть? Не будет ли тянуть и хотеться повторения? Не появится ли привыкание и не потеряется ли вкус к обыкновенной интимной жизни двоих после излишней остроты?

Шагаю назад, но Саша перехватывает меня за запястье. С силой сжимает, нащупывая гулко колотящийся пульс. Боюсь ли я, что он догадается и поймет, какое влияние на меня имеет? Скорее, да. Мне точно не всё равно.

— У тебя всё в порядке с логической цепочкой? Ты то неделями игнорируешь, то настойчиво трогаешь…

Примитивные действия — развернуться, открыть дверь и сесть на место, кажутся нереальными. Я прямо указываю на то, что явное невнимание меня глубоко задело.

Журавлёв реагирует на это расширившимся зрачками и открытой озорной улыбкой.

— Я же понимал, что за излишнюю настойчивость ты мне если и дала бы ещё раз, то только по лицу. Предоставил время остыть.

Хочется в очередной раз возмутиться, но подаренная свобода заставляет меня заткнуться. Я растираю онемевшее запястье и лишь насмешливо благодарю.

Глава 39

— Пока-пока!

Взмахиваю рукой, прощаюсь с Журавлёвым и скрываюсь за тяжелой металлической дверью, которая одним глухим ударом отрезает ответ.

Счастье, что у подъезда мне удалось встретить соседа.