Открытый брак (СИ)

В родном городке, если бы кто-то увидел меня с посторонним мужчиной среди белого дня, то разнес бы эту сплетню по всем местным жителям. Мне бы приписали интрижку, развод или проституцию. Радует, что в столице всем на всех наплевать. Тем более поводов придумывать несуществующие факты нет.

— Лиль, я прислала тебе фотоотчёт, — звоню подруге из примерочной. — Глянешь, стоит брать или нет?

— Ой, как ты не вовремя, — цокает та языком. — Я сейчас на маникюре — буду сушить ногти в лампе. Давай через полчаса, ладно?

Закончив вызов, рассматриваю себя со всех сторон. Приталенное платье в цветок, внизу — пышное. Рукава в три четверти. Но насколько оно актуально — никак не пойму. За то время, что у меня есть Лиля, я разучилась полагаться на свой вкус и всё время отправляю ей фотоотчёты перед покупкой.

— Хочешь мой совет? — звучит голос за шторкой.

Не очень.

Журавлёв полностью загружен моими вещами. В одной руке чемодан, в другой — блендер и паровой утюг. Я попросила его не относить вещи в багажник, потому что мне осталось буквально чуть-чуть. Правда, это «чуть-чуть» затянулось на два с половиной часа, но не суть. Варианты развлечений на вечер у Саши были. И куда лучше, чем таскаться за мной.

Открываю шторку, чуть склоняю голову набок. Журавлёв стоит, прижавшись плечом к стене. Не знаю, насколько сильно я перегибаю палку. Уже достаточно, чтобы мало-мальски позлиться?

— Ну? — вскидываю бровь.

Цепкий взгляд проходится от плеч и до пяток, застывает на босых ступнях и плавно поднимается к глазам.

— То, что ты смотрела изначально — было лучше.

— Почему?

Значит, плохо.

Скрещиваю руки на груди. Делаю вид, что меня никак не задевает услышанное. Галина Сергеевна одобрила бы, но в столице другие мерки.

— Не стоит скрывать свои длинные стройные ноги. Да и голубой цвет тебе больше идёт.

Пульс колотится чаще. И дело вовсе не в комплиментах, а в искреннем желании подсказать и помочь.

Наиль никогда не ходил со мной за покупками, поэтому я в курсе, чего стоит не просто сопроводить, но и принять участие. Честно говоря, слабо представляю мужа, подбирающего платье под мой цветотип.

— И давно ты отметил мои стройные ноги?

Отворачиваюсь к зеркалу, смотрю в отражение. Нервно поправляю чуть осыпавшиеся тени под глазами. Слегка жалею об озвученном вопросе, но время отмотать уже поздно.

Оттолкнувшись от стены, Саша двигается на меня. Как ни крути, но в его присутствии я напрочь теряю ориентиры.

— Давно. Если нужно точнее — то ещё в лифте при первой встрече.

В горле сухо, а воды, как назло, с собой нет. Я закрываю штору и глухо прошу:

— Тогда принеси голубое, пожалуйста.

Из магазина женской одежды я выхожу с тремя объёмными пакетами, которые, конечно же, тащит Журавлёв. Он не жалуется, а меня не грызет совесть.